Пою тебя, моя «пятерочка»!
news_header_top_970_100

Пою тебя, моя «пятерочка»!

Когда я узнал, что популярный когда-то в Казани трамвайный маршрут №5 ликвидируется, то сильно расстроился: ведь «пятерочка», как ее называли казанцы, была не просто одним из маршрутов, но и частью жизни нашего города.

Город в ту пору заканчивался на остановке «Поле Ершова» (ныне «Парк культуры им. М.Горького»). Дальше шли слева - лес, а справа - старинные казармы КВАТУ (Казанского военно-авиационного технического училища), где за забором виднелись с полдюжины громадных Ту-4. Но уже в начале шестидесятых за окнами «пятерки» замелькали новенькие пяти-этажные хрущевки, общежития казанских вузов - Советский район начал интенсивно застраиваться. Не случайно именно по этому маршруту провезли в 1964-м главу Советского государства Никиту Хрущева, показав ему первые казанские Черемушки.

Никогда не забыть мне и кондукторов тех лет: крупных, голосистых, с сумками, где размещалось несколько килограммов мелочи, с разноцветными рулончиками билетов на ремешке - красных, синих, зеленых, белых. «Вам докуда?» - спрашивала кондукторша и отрывала билеты на определенную сумму: два синих и один, скажем, белый. А если пассажир ехал с ребенком, то малыша просили подойти к специальной отметке в вагоне, чтобы определить, дорос ли он до отдельного билета. Некоторые казанские мальчишки, желая быть «обилеченными», становились на цыпочки, стараясь коснуться макушкой отметки, гарантирующей им взрослость.

В те годы трамвай в Казани являлся основным видом транспорта - троллейбусов мало, а автобусов еще меньше. Трамваев же было предостаточно, и они ходили в сцепке по два, а то и три вагона.

По утрам в вагоны набивалось полно народу: это трудовой люд ехал на заводы. Студенты, наоборот, ехали в другую сторону - как тогда говорили: «в город», то есть в центр Казани. Ясно, что в набитых людьми трамваях кондукторам приходилось нелегко, да и не каждая тетка могла протиснуться в такой сутолоке при своих габаритах. Но и тут они находили выход: взгромоздясь с ногами на сиденье, отчаянно кричали: «Эй, студент-молодец, бери билет наконец!» Или мужчине в рабочей спецовке: «Не стесняйся, заплати, а после смены - заходи!» Народ хохотал над шутками, не обижался и, худо-бедно, платил. А бодрое настроение кондукторов передавалось всем пассажирам и сохранялось целый день.

В конце шестидесятых кондукторы из трамваев исчезли, а вместо них появились железные ящики с прозрачным пластмассовым верхом. Подходишь, опускаешь 3 копейки и сам отрываешь билет. Все строилось на сознательности людей, да и сама система самообслуживания воспитывала, хотя отдельные граждане ухитрялись оторвать билетики, не заплатив, или кинув в ящик пустышку в виде латунного кругляша диаметром с трехкопеечную монету.

Потом появились проездные билеты, а в семидесятые годы ТТУ перешло на талонную систему, которая в первое время себя очень здорово оправдывала. Впрочем, и пассажир в те годы был законопослушным, соблюдающим все правила - как писаные, так и неписаные. Например, люди были нетерпимы к грубости и хамству, в том числе и в трамвае. Если кто-то в нашей любимой «пятерочке» вел себя неподобающим образом, ему спуску не давали. Пьяных и дебоширов тоже быстро усмиряли, а то и высаживали из вагона всем миром, то есть всем гражданским обществом - тогда оно в нашей стране точно было!

Да и в трамваях люди не молчали, как теперь, а активно общались, открыто и азартно обсуждая по пути все новости - и домашние, и политические, и спортивные. За полчаса пути чего только не наслушаешься, о чем только не узнаешь - университет да и только!

А однажды «пятерочка» даже спасла мне жизнь, когда в студеную новогоднюю ночь 1979 года я замерзал на 45-градусном морозе. Было далеко за полночь, и на транспорт я уже не рассчитывал. И вдруг в кромешной тьме и ледяном мареве показались огни и раздалась задорная трель звонка трамвая. Увидев меня, водитель остановила вагон, открыла заиндевелые двери. Как старый и добрый товарищ моя «пятерочка» пришла на помощь своему постоянному пассажиру.