«Шанхайцы» зарядили Казань джазовой энергией
news_header_top_970_100

«Шанхайцы» зарядили Казань джазовой энергией

Международный литературно-музыкальный фестиваль «Аксенов-фест» подарил нам встречу со многими легендарными людьми. Один из них - известный джазмен, создатель ансамбля «Арсенал» Алексей КОЗЛОВ.

В дни фестиваля все желающие смогли пообщаться с Алексеем Семеновичем во время онлайн-конференции, которая прошла в агентстве «Татар-информ».

- Казань еще с советских времен считается джазовым городом, ведь не зря здесь обосновался в свое время оркестр Олега Лундстрема. Это действительно загадочная история. Музыканты вернулись из эмиграции из Шанхая, и Сталин почему-то не посадил их в лагерь, как шпионов, а разместил в Казани, где они получили возможность работать. И с тех пор Казань заряжена джазовой энергией, - рассказал Алексей Семенович. - В 1973 году я познакомился в Москве с дочерью татарского классика Абдурахмана Абсалямова, которая стала моей женой, так что Казань, можно сказать, мой родной город. И я рад, что приехал на «Аксенов-фест». Мы с Василием Аксеновым давние друзья, и я без вопросов согласился принять участие в его фестивале.

- Вы, как и Аксенов, были в свое время стилягами...

- Мы звали друг друга «чувак». Стиляги были объявлены врагами народа. За нами охотились дружинники, милиция, КГБ, многих просто посадили по статье Уголовного кодекса ПЗ. Да, была такая статья: «преклонение перед Западом». Сейчас трудно поверить, но были времена, когда только стоило произнести «А мне нравятся импрессионисты!» - и все: ты мог запросто попасть в тюрьму. Хрущев потом отменил эту статью.

- Джаз - олицетворение внутренней свободы, борьбы. С чем вам приходится бороться сегодня?

- По сути, я никогда ни с чем и ни с кем не боролся. Свобода - это внутреннее ощущение, что ты не можешь поступать иначе. Я джазменом родился и почувствовал это, будучи еще пионером, лет в десять. Когда все пели пионерские песни, а я не мог петь вместе со всеми. Это свойственно джазовому человеку - индивидуализм, неспособность и нежелание приспосабливаться. Я и в школу на уроки приходил в узких брюках, в ботинках на толстой каучуковой подошве, длинном пиджаке, с волосами «под Тарзана». Поэтому меня не приняли в комсомол. Я был один на весь класс такой некомсомолец. А это грозило тем, что меня не примут ни в один институт. Положение было безнадежное. И тут мне повезло - умирает Сталин. После его смерти был единственный так называемый сталинский набор в комсомол, и меня все-таки приняли...

- Алексей Семенович, вы - один из первых, кто стал активно пользоваться компьютерными программами для сочинения и записи музыки. Как, по-вашему, дальше будут развиваться музыкальные технологии?

- Вот этого я сказать не могу. Невозможно предугадать, что изобретут в ближайшие годы. Но то, что нас ждут большие технологические новшества - это точно. Вообще, влияние прогресса на творчество очень неоднозначное. С одной стороны, новые технологии здорово облегчили рутинную, скучную работу для композиторов и аранжировщиков. Но с другой - породили новый вид так называемых творцов-конструкторов.

- Компьютер творит чудеса, но это может стать для композиторов ловушкой.

- Да, на компьютере все делается так просто. Но чаще всего за этой простотой стоит пустота. Музыки нет. Там могут быть разные звуки, разные спецэффекты, навороты, а вот придумать мотив, как это могли делать Дунаевский, Соловьев-Седой, мелодию, которую запоет вся страна, на компьютере почему-то не получается. Сейчас главенствует не мотив, а ритм. Причем ритм все более однообразный, похожий на тупое буханье: бум-бух-бум... И это уже стало считаться музыкой.

Сейчас каждый человек, даже без музыкального образования, может сочинить что угодно. Надо только взять готовые «кирпичики» из богатейшей базы звуков и составить из них произведение. Это как пазл, как своеобразный музыкальный конструктор. А банк звуков создан потрясающий, и возможности современная техника предоставляет просто фантастические. Можно, например, взять звуки скрипки Венского симфонического оркестра, составить их в таком порядке, как вам надо, и у вас получится настоящая скрипка. Так можно написать партитуру абсолютно для любого инструмента, озвучить ее, и у вас будет настоящий Венский оркестр. Главное здесь - техническая подготовка. Но многие серьезные композиторы испугались прогресса и не хотят учиться: «Да ну, я лучше по старинке, как Чайковский, карандашиком буду записывать». Это неправильно. Надо шагать в ногу со временем.