Бездетная старость мечтает о дочке

Тагир абый и Сания апа смотрят на меня с отчаянием и надеждой. «Плохи наши дела, Раиля, - тяжело вздыхают супруги, - куда идти, кого просить, не знаем». И я не знаю. А нужен им, ни много ни мало человек, который стал бы дочерью. Но обо всем по порядку.

Мои герои - супружеская чета. Он ветеран Великой Отечественной войны, два года назад разменявший сотый десяток. Она труженик тыла, на 10 лет его моложе. «Жену я себе отхватил молодую, - любит пошутить при случае Тагир абый. - Жаль только, и ее годы не щадят, уже не так шустро бегает».

А шустрить Сание апе необходимо. И по дому присмотреть, и обед-ужин сварить. А еще на рынок за продуктами сходить да за больным мужем, который вот уже 5 месяцев прикован к постели, денно и нощно приглядывать. Больше ведь некому. Одни они на этом свете.

- Эх, кабы дочка была, разве мучилась бы так! - вздыхает Сания апа. - Но не дал Всевышний нам ребенка, а быть сиротами на старости лет ох как тяжело.

То ли Аллах так распорядился, то ли тяжелое и полуголодное военное время, надорвавшее женское здоровье, только остались мои старики бездетными. В молодости они несильно горевали об этом. Но когда старость немощная одолела, все чаще стали приходить мысли-сожаления, что нужно было в свое время взять к себе сиротку, стать для нее хорошими родителями.

Ветеран в который уж раз затрагивает болезненную для него тему. Военные раны подорвали его здоровье, ноги в буграх вен. Врачи советовали поменять квартиру в бетонной хрущевке на деревянный дом или на худой конец на жилье в кирпичном. Когда ноги ходили, он пытался сделать это. Как ветеран войны просил улучшить жилищные условия, много раз ходил по учреждениям. Чиновники вроде бы слушали его, куда-то записывали просьбу, но в итоге он оказался трехтысячным в республиканском списке льготников по жилью (и то после вмешательства газеты). Когда подойдет очередь, старикам должны дать жилищный сертификат. Жилищные условия они могут сменить, если продадут свою однокомнатную бетонную клетушку и добавят к этим деньгам сертификат.

- Разве мне, уже 5 месяцев лежащему в постели из-за болезни, под силу все это провернуть? - бессильно возмущается Тагир абый. - Продать, купить, все вещи, мебель собрать, перевезти, документы оформить. Эти бюрократы издеваются над нами! Эх, были бы дети, позаботились...

Смахнув слезу, Тагир абый замолкает. Но растревоженная душевная рана бередит. И он снова изливает свою обиду:

- Умру, кто будет хоронить меня, кто позаботится о моих военных наградах? Пропадет все! Нам бы жиличку взять к себе, честную, хорошую. Чтобы она была как член семьи. За проживание денег бы не взяли. Пусть только нас одних не оставляет, обихаживает, смотрит за хозяйством. А там, глядишь, и квартира ей останется.

- Да где порядочную найдешь, картым? - машет рукой на старика Сания апа. - Всем ведь нужна только квартира. Пустишь чужого человека, а он только и будет ждать твоей смерти. Или сделает так, что поторопит твою кончину. Эх, кабы родной человек был.

Раз в неделю к моим героям приходит соцработник. Кроме Тагира абый и его жены у нее 10 человек на обслуживании. Соцработник убирается в квартире. Если успеет, сходит за продуктами. И все.

- Даже не успевает с нами попить чайку, поговорить, - обижается Сания апа. - М-да, плохи наши дела, дочка. Может, ты поможешь?..

КВ
Лента новостей