Укрощение строптивого
news_header_top_970_100

Укрощение строптивого

Укрощение строптивого

Самое удивительное в любви - то, что она существует несмотря ни на что. Какого бы вы ни были возраста, роста, цвета кожи и социального положения, я не поручусь, что завтра вы не встретите свою «вторую половину», скажем, из Папуа - Новой Гвинеи и не уедете за ней в тропические джунгли отплясывать под звуки тамтамов и закусывать недозревшими кокосами. Я лично знавал мать троих детей, которая бросила семью, интересную работу, любящего мужа и машину «Москвич-412» и уехала куда-то в Мозамбик в самое пекло гражданской войны за молодым африканским революционером, получавшим образование в одном из казанских институтов, пока пламень благородных идей не всколыхнул его честное сердце. И погибла с любимым при выполнении очередного боевого задания. Ибо сердцу не прикажешь.

Но все это явления исключительные, которые в обыденной жизни встречаются крайне редко. Обычно влюбляются в соседку по подъезду, однокурсника старшей сестры, сослуживицу, внучатого племянника сводного дедушки, бывшего второго гражданского мужа и т.д. - не мне вам рассказывать, сами все прекрасно знаете.

Роман и Зульфия познакомились абсолютно тривиально - на дне рождения общего приятеля. Были они молоды, здоровы, хороши собой, она оканчивала институт, он уже работал по специальности, будущее представлялось в радужном свете. Молодые люди полюбили друг друга и захотели создать крепкую ячейку общества, то есть пожениться. Особых причин не делать этого не было. Семьи их были схожи - родители приехали из деревни и достигли своим умом и упорством определенного достатка и положения в обществе. Воспитанные в строгих правилах, они считали законный брак естественной нормой общежития двух любящих сердец.

Одна беда - отец у Зули хотел в зятья татарина. Не то чтобы он был националистом или воинствующим фундаменталистом, вовсе нет, однако был убежден, что человек должен держаться своих корней и родниться с людьми, близкими по культуре, традициям и религии. Это убеждение перешло к нему как эстафетная палочка из глубины веков от дедов и прадедов, он даже и не задумывался над ним. Так что у Ромы, русского, шансов получить в жены Зульфию от без пяти минут тестя было немного.

Можно было, конечно, жениться и без родительского согласия, благо, дело это нехитрое и живем не в Средневековье, однако согласитесь, начинать супружескую жизнь со ссоры с родными - дело самое последнее. Оставался, правда, небольшой шанс - прийти в гости, честь по чести, по всем обычаям и убедить строптивого, что Рома - это именно тот, кто нужен Зульфие.

Родителям Ромы девушка нравилась, и они даже согласились прийти со сватами. Мама Зульфии тоже не хотела мешать счастью своего ребенка и обещала подготовить мужа к тому, что к ним придут просить руки их дочери. Осталось дело за малым...

В пятницу вечером 30 сентября 1994 года историческая встреча состоялась. После традиционного обмена приветствиями и произнесения магических заклинаний типа «у вас товар, у нас купец» сели за стол. Хотя в семье у Зули алкоголь был не в чести, спиртное на столе стояло - ради гостей. Впрочем, те, не желая нарушать хозяйских обычаев и предупрежденные девушкой, к нему и не прикасались. Но и без алкоголя было что вкусить в тот памятный для них вечер. Лапша, которую умеют делать разве что в глухих татарских деревнях, где янтарные капли жира плавают в бульоне среди зеленого лука, жирный бялиш с тонкой хрустящей корочкой, тутырма - домашняя колбаса из печени, чак-чак, перемячи - что и говорить, мастерица была мать у Зули. И это кроме маринованных огурчиков, грибочков, салатов и фруктов, так полезных для здоровья.

За процессом разговорились. Оказалось, что отцы - земляки, из одного района, только из разных концов. Молодых людей это даже поначалу порадовало.

- Был я как-то раз в вашей деревне, - сказал отец Романа, - только после армии вернулся, а у вас как раз клуб новый открылся. Семьдесят пятый год. Ну, понятное дело, приехали, дурни, на мотоциклах, с девчатами познакомились, потанцевали, потом еще подрались с вашими. М-да, веселое время было.

- Семьдесят пятый, говоришь? - протянул Зулин родитель и пристально посмотрел на собеседника.

И тут выяснилось, что папы-то были уже давно знакомы. Притом весьма близко.

Как и положено в деревнях, в тот приснопамятный вечер семьдесят пятого года нашествие чужаков не осталось незамеченным для местных. И когда случайно кто-то из танцевавших гостей задел кого-то из деревни, в клубе вспыхнула драка. Толпа распалась на дерущиеся пары, кое-где в руках блеснули кастеты и разбитые бутылки. Зулиному отцу, тогда еще молодому, без брюшка, высокому и сильному комбайнеру, достался в противники низкого роста парень в военной форме, по всему видно - недавно демобилизовавшийся. Дембель не стал откладывать дело в долгий ящик, а как-то ловко левой рукой схватил свою жертву за одно место, которое традиционно охраняется мужчинами больше всего (прием, конечно, нечестный, но какие могут быть в такой ситуации правила), а правой молотил снизу вверх по солнечному сплетению. Большего унижения Зулин папа в жизни не испытывал. Спасла его тогда только молодая жена, как раз беременная. Долго потом он вспоминал этот случай и скрежетал зубами. «Попадись мне только этот дембель, - клялся он, - живого места не оставлю».

И вот теперь сын этого дембеля просил руки его дочери. Было о чем подумать.

Понятное дело, за столом об этом не стали вспоминать, однако молодые что-то почувствовали по изменившимся лицам отцов и притихли. «Пойдем покурим», - наконец вымолвил хозяин дома.

Выйдя на лестничную площадку, мужчины неловко закурили. Предполагаемый свекор попытался разрядить обстановку, дескать, ладно, дело молодое, с кем не бывает. «Да, - мрачно отозвался собеседник, - ловко ты меня тогда отделал, вся деревня потом смеялась».

Вернувшись, снова сели за стол, однако разговор не клеился. Отец Романа клял себя на чем свет стоит за болтливость. Выпив чай, гости уже собрались уходить, однако требовалось решить вопрос, ради которого они и пришли сюда.

- Ну что, хозяин, как насчет нашего дела? - наконец вымолвил отец Романа. - Договоримся?

Внутренне он уже смирился с неудачей. За столом повисла гнетущая тишина. Отец Зули посмотрел на замершую в тревожном ожидании Зулю, на Романа, вылитую копию отца в молодости.

- Ну что ж, если сын такой же ловкий, как и отец в свое время, то договоримся, - тяжело сказал он и сразу как-то обмяк.

Лицо Зули прояснилось, она бросилась к отцу на шею.

...Через месяц молодые сыграли свадьбу.

 

Владимир КЕТАНОВ