Ему приходилось бывать в ситуации, подобной той, в какой оказался мальчик лет десяти. Тот споткнулся и упал в довольно глубокую лужу. Быстро поднялся. Белый спортивный костюм был весь мокрый и грязный. Мальчик, раскинув руки, сначала медленно перешел дорогу, а потом побежал. Виталию ребенок показался знакомым, а еще можно было заметить, что он готов разрыдаться. «Сейчас ему дома дадут», - подумал Виталий, вспомнив, видимо, свое детство. Что-то непонятное шевельнулось в душе, и мужчина пошел следом, даже не понимая, для чего. У подъезда мальчика окликнула пожилая женщина:

- Женька, постой!

Мальчонка остановился.

- Бог ты мой! - всплеснула руками женщина. - Где это ты так?

- Вы его не ругайте, пожалуйста, - вмешался подошедший Виталий. - Он нечаянно прямо в лужу упал.

Женщина внимательно оглядела мужчину.

- А ты кто такой? - спросила она. - Жень, ты его знаешь?

Женя отрицательно покрутил головой.

- Да я просто случайно увидел, - стал оправдываться Виталий. - Ну и подумал, что сейчас ему мать всыплет по первое число.

- Мать? - женщина вздохнула. - Ладно. Жень, ты иди переоденься, а эту одежду мне занеси, я сейчас приду и постираю.

Мальчик замялся.

- Не бойся, мать я на рынке щас видела. Успеешь.

Женька убежал, а женщина, посмотрев на Виталия, спросила:

- Я тебя, кажется, здесь видела. Рядом где-то живешь?

- Да. Вон в том дворе, - показал рукой Виталий. - А чего он так мать боится?

Женщина опять вздохнула.

- Да нет, тут другое, - почти шепотом сказала собеседница. - Она хорошая, но... пить стала. Женьку-то любит. Пенсию получит (а она у нее приличная), сначала сыну что-нибудь купит, за квартиру заплатит, продуктами холодильник забьет. А уж алименты (тоже немаленькие) все на него тратит. Отец-то Женьки деньги и просто так присылает. Недавно вот компьютер ему купил. Ну, такой, складной...

- Ноутбук.

- Вот-вот. Но откуда она деньги на водку берет, не понимаю. Ой, идет, - женщина всполошилась и скрылась в подъезде.

Виталий смотрел на приближающуюся фигуру. Про таких говорят: со следами былой красоты. Женщина была в поношенной, но некогда модной одежде. Одной рукой она придерживала незастегнутую легкую дубленку, другой держала что-то спрятанное внутри. Увидев Виталия, женщина на мгновение остановилась, но тут же, опустив низко голову, попыталась проскользнуть мимо. Когда она уже взялась за ручку двери, Виталий окликнул ее.

- Наташа? - удивился он. - Ты?

Женщина остановилась и, не поднимая головы, сказала:

- Привет! Ты как здесь?

- Я? Так, мимо шел.

- А я подумала, меня ищешь...

- Чаем напоишь? - перебил ее Виталий.

Наталья засуетилась, но потом закивала головой.

- Пошли.

Лет пять назад Виталий познакомился с Наташей в магазине, где она работала завотделом. У него возник спор с продавцом, и Наташе пришлось разруливать ситуацию. Расстались они тогда почти друзьями, а в один прекрасный день он вызвался ее проводить. Провожания затянулись не только в этот вечер - они стали встречаться. Виталий был в их доме своим, по утрам даже отводил сына Наташи в садик. Оба были счастливы и уже подыскивали вариант обмена квартир, чтобы съехаться.

- Я думал, что уже никогда не полюблю, - признался однажды Виталий.

Потом он рассказал про свой неудачный семилетний брак, никак, впрочем, не очерняя бывшую жену.

Все закончилось неожиданно быстро. Виталия как военного хирурга в срочном порядке отправили в командировку, которая затянулась на долгие два с половиной года. Писать и звонить не полагалось, потому Наташа и не знала, где он и что. Виталий ждал встречи, но, вернувшись, зайти к Наталье не решился. Боялся, что его место уже кем-то занято. Месяца через два Виталия вновь послали в командировку. Перед самым отъездом он заглянул в магазин. Там его встретили с какой-то ехидной улыбкой, сообщив: «Давно уже не работает ваша Наташа». Он уехал, так и не увидев ее. И вот встретил снова.

Наташа пригласила Виталия на кухню, сама удалилась. Мужчина осмотрелся. Он еще с порога отметил, что квартира содержится в чистоте и порядке, кухня же просто сияла. Все это как-то не вязалось с образом нынешней Наташи. Вскоре она вошла в сопровождении сына. Видно было, что приводила себя в порядок. Она поставила чайник, сделала бутерброды. Женька помогал ей, постоянно повторяя: «Мам, ты сядь, посиди, я сам все сделаю». Наталья только болезненно улыбалась. Потом сын, отпросившись погулять, схватил бутерброд и выскочил из квартиры.

- Выпьешь? - спросила Наташа.

Виталий отказался.

- А я да, пожалуй, - она стала подниматься, потом села. - Нет, не буду.

Женщина отпила глоток чая, посмотрела на Виталия.

- Вот такой я стала. Осуждаешь?

- Не вправе. А что вообще произошло? С чего ты? У тебя же сын...

Наташа вздохнула:

- Да как-то все навалилось. С работы уволили...

Рассказывала она не спеша и как-то без эмоций. Новый начальник стал ее домогаться, она ему врезала. Тот решил отомстить и подставил ее, в торговле это сделать легко. Генеральный директор торгового центра и ее друг, который и пригласил Наташу в свое время на работу, встал на ее защиту, спас от судебных преследований и добился увольнения по собственному желанию. Правда, он еще помог ей раньше срока выйти на пенсию, благо стаж позволял, в молодости была вредная работа. Не успела Наташа привыкнуть к образу жизни пенсионера, как случилась еще одна неприятность - сломала ногу. С переломом провалялась довольно долго, а когда стала выходить с костылями на улицу, впервые приложилась к бутылочке. Так и втянулась.

- И ты пропал, - с горечью резюмировала Наташа. - За все эти годы ни весточки.

- Не мог я. А потом... Испугался, что у тебя уже кто-то есть. Дурак...

Наташа задумалась, затем сказала:

- Что уж теперь...

Виталий встал, подошел к окну. Не оборачиваясь, спросил: «Сама сможешь бросить? Или... Могу положить тебя в клинику».

Наталья молчала. Виталий подошел к ней, присел на корточки и, заглянув в глаза, еще раз спросил:

- Сможешь?

- Смогу, - твердо ответила она. - Если ты будешь рядом. Или я уже противна тебе?

- Нет. Я буду рядом.

Виталий поднялся, поднял Наталью и прижал к себе. Она спрятала свое лицо у него на груди и разрыдалась. Вошедшие соседка и Женька, увидев их, замерли на пороге. Женя, сняв обувь, на цыпочках прошел в комнату. А соседка тихонько вышла, бормоча под нос: «Даст бог, возродится!»