Профессию защитника Родины Николай Заболотский выбрал еще в 1938 году, поступив в Севастопольское военное училище зенитной артиллерии. А в 1940-м ему присвоили звание лейтенанта. Приехав на побывку в родную Казань с двумя «кубарями» в петлицах, Коля доложил маме, сестре и брату, что отныне он - офицер Красной армии. «Сыночек, ты уж там береги себя! - сказала мать, смахивая слезу. - Время уж больно неспокойное...»

Службу начал в отдельном зенитно-артиллерийском дивизионе в белорусском городе Орше. Сперва командовал взводом, а затем и батареей из четырех 76-миллиметровых орудий. Кстати, лейтенант тогда получал весьма приличное жалованье в 625 рублей. Чтобы понять, какие это были деньги, считает Заболотский, сегодня ту довоенную сумму надо умножить как минимум в сто раз!

 

О том, что Германия напала на Советский Союз, он узнал в летних лагерях под Минском, где проводились учебные стрельбы. В тот же день дивизион перебросили под Оршу. А боевое крещение зенитчики приняли 27 июня, когда немцы бомбили Минск и Оршу. В ходе боев нашим расчетам удалось сбить несколько самолетов врага. Но не успели порадоваться первым победам, как им дали новый приказ: сниматься с позиций и отступать.

Докатив на грузовиках и тракторах до Днепра, зенитчики несколько дней отбивали яростные налеты «юнкерсов», обеспечивая под градом осколков Соловьевскую переправу, где скопилось огромное количество нашей техники и солдат. И вся эта лавина откатывалась все дальше и дальше. Остановились только осенью 1941 года, заняв позиции в подмосковном городе Раменское, где защищали от воздушных налетов столицу.

- Когда началось наступление под Москвой, нам дали несколько новейших 37-миллиметровых автоматических пушек, - вспоминает Николай Николаевич. - Воздушные армады немцев рвались к Москве, но наши средства ПВО вели такой плотный огонь, что большинство самолетов поворачивали назад, сбрасывая бомбы где попало.

Но и зенитчикам приходилось туго. Их орудия были главной мишенью для немцев, которые бомбили и обстреливали их как с воздуха, так и с земли, убивая и раня. Во время такого обстрела серьезно зацепило осколками мины и Заболотского. Под Ржевом он получил множественные ранения лица, глаза и сложное ранение ноги. В тот день батарея пошла на запад, а он попал в город Муром, где несколько месяцев пролежал в госпитале. Но медикам удалось поставить его на ноги. А после выписки капитан получил разрешение заскочить на два дня в Казань. Ох и радости было в доме!

Свой 721-й зенитно-артиллерийский полк он догнал под Минском. Ехал тем же путем, которым отступал в сорок первом. После увиденного прибавилось и сил, и злости на врага. А тут еще и награда подоспела: орден Отечественной войны II степени. Так бы шло и дальше, но в конце 1943-го опять открылась рана на ноге, и его отправили в Москву, в институт Склифосовского.

А в 1944-м военная судьба комбата круто изменилась. В запасном полку, куда его определили после выписки, он получил неожиданный приказ о назначении командиром бронепоезда ПВО!

Это чудо военной техники той поры состояло из десятка железнодорожных платформ, на которых стояли несколько 76- и 37-миллиметровых зенитных орудий, два счетверенных пулемета, а также вагонов, где располагались командование, кухня и склад. Сначала прикрывали крупную узловую железнодорожную станцию в городе Волоковыйске, что на западе Белоруссии, а в конце 1944 года бронепоезд направили под Кенигсберг, где он охранял от налетов вражеской авиации станцию Аленштайн (ныне - город Славск). Впрочем, к тому времени немцы уже потеряли былое преимущество в воздухе.

На этой станции он встретил и долгожданную победу. 9 мая 223-й бронепоезд ПВО в последний раз ударил из всех стволов в голубое небо, салютуя великому событию. А месяцем раньше Николай повстречал здесь свою первую и единственную любовь. Федора была его ровесницей, пережила блокаду Ленинграда, а потом работала стрелочницей в военно-эксплуатационном отделении №7, которое обслуживало и бронепоезд. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, и этот фронтовой роман длился 58 лет, пока год назад Федоры Александровны не стало. А тогда, в сорок пятом, они праздновали не только День Победы, но и свою первую весну любви.

 

Осенью 1945 года, отправив жену, ожидавшую ребенка, к матери в Казань, Заболотский выехал к месту нового назначения - в город Лесозаводск Приморского края. Служил командиром батареи, заместителем начальника штаба, начальником разведки 151-го зенитно-артиллерийского полка. Все у майора ладилось, приехали и любимые жена с дочуркой Галочкой, стали жить вместе. А в 1950-м в их семье появился и долгожданный сын Саша. Но, увы, мирная жизнь офицера-фронтовика оказалась недолгой. В 1951 году пошли слухи, что их полк отправляют в длительную командировку.

- Мы терялись в догадках, но когда поступил приказ забить и закрасить все номера на пушках, приборах и личном оружии, стало ясно: едем на войну, - вспоминает Николай Николаевич. - И точно, через месяц нас погрузили в эшелон и привезли на станцию Пограничная под Харбином. Тут уже нам открыто сказали, что мы будем китайскими добровольцами и что воевать нам предстоит в Корее.

Тут же личный состав подразделения переодели в китайскую форму: зеленые тонкие брючки, курточки и кепочки с козырьком. После чего зенитчики двинулись через китайскую территорию на Корейский полуостров, на 38-ю параллель. Там уже шли ожесточенные бои «наших» корейцев с южными собратьями, на помощь которым пришли американцы, выбросившие на полуостров крупный воздушный и морской десант.

В июне 1951 года полк получил приказ обеспечивать сопровождение войск, охранять воздушное пространство над тоннелями и шоссейными дорогами. С приходом зенитчиков американские пилоты, которые летали и днем и ночью, перестали чувствовать себя безнаказанно в корейском небе. Наши стали сбивать их бомбардировщики Б-26 и тихоходные реактивные «мустанги». Тогда бывшие союзники по антигитлеровской коалиции перешли на тактику ночных налетов.

Два долгих года провоевал в Корее подполковник Заболотский. За это время здесь было убито и ранено немало наших солдат и офицеров. Рядовой состав хоронили на русском кладбище в Порт-Артуре, а тела офицеров отправляли в цинковых гробах в Союз. Ну а ему везло: за два года ни одной царапины! Зато заработал тут язву двенадцатиперстной кишки.

В мае 1953 года, когда стало ясно, что на полуострове будут созданы два независимых государства, «китайских добровольцев» отправили на родину - в Советский Союз. Боевые действия в Корее вскоре прекратились, а через месяц Николай Николаевич был награжден орденом Боевого Красного Знамени - за мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга. Китайцы тоже наградили его боевой медалью. А в конце пятидесятых Заболотскому вручили еще один орден - Красной Звезды - за многолетнюю безупречную службу.

После Кореи он служил в Советской армии еще несколько лет, был начальником штаба, заместителем командира полка, заочно закончил военную академию имени Фрунзе. Уволили его в 1961 году в связи с болезнью. Но и на гражданке он не потерялся: 26 лет верой и правдой проработал в Казанском электрофизическом институте, вместе с женой воспитал двоих замечательных детей и трех внуков. Кстати, сын полковника также выбрал профессию защитника Родины, много лет служил в Казанском военном училище ракетных войск и артиллерии. Это же училище окончил и зять Николая Николаевича Андрей, который служит в ракетных войсках. А недавно стал офицером и внук ветерана - Павел.

- Я рад, что военная косточка пустила такие корни в нашей семье, - говорит полковник в отставке Заболотский. - Уверен, что настоящие защитники Родины были, есть и будут во все времена.

К сказанному добавим, что вот уже более 10 лет участник двух войн Николай Заболотский регулярно выписывает нашу газету. В ней он читает все, но особенно любит разделы спорта и здоровья. И это не случайно: почти 35 лет полковник в отставке Николай Заболотский встает и ложится спать в одно и то же время, делает утреннюю зарядку и обтирается холодной водой, как учил Суворов. И еще одну его заповедь выполняет ветеран: завтрак он съедает сам, обед делит с друзьями и близкими, а ужин... отдает «врагу». А потому в свои без малого 85 лет Николай Николаевич всегда свеж, бодр, весел и строен. К тому же до 75 лет он регулярно бегал трусцой, а когда вследствие ранения у него окончательно пропало зрение, стал совершать пешие прогулки.

Думается, именно здоровый образ жизни, закаливание, а также неистребимая вера в правоту дела, за которое проливал кровь, помогли этому человеку пережить все, что выпало на его долю.

Владимир МУЗЫЧЕНКО.