Вчера казанская литературная братия простилась с поэтом Марком Давидовичем Зарецким.

Утрата эта по внезапности и опустошительности сравнима со смертью Леонида Сонца, скрипача и создателя клезмерского ансамбля "Симха". Название своему "ансамблю" Марк Зарецкий так и не придумал. Четверть века литературное объединение при музее Горького так и называли промеж собой начинающие сочинители - "Лито у Марка".

Его первый поэтический сборник появился лишь к пятидесятилетию ("Речь", 1987). Не потому что поздно начал и мало писал. По Казани подцензурных времен ходили легенды о том, как сборник молодого поэта Зарецкого выкинули из плана Таткнигоиздата в распоследний момент - московские проверяющие подсуетились, "зарубили" книжку. Вряд ли там было что-то антисоветское, разве что вольное дыхание поэзии...

После этого ("как бы чего не вышло") местные перестраховщики несколько лет не пускали его в тираж, а значит, и не принимали в Союз писателей - организацию по тем временам клановую, почти кастовую, членский билет которого являлся индульгенцией - от статьи УК о тунеядстве. Под нее, родимую, Иосиф Бродский попал, за что и был осужден, за что и в Союз его не приняли, за что потом он... Нобелевским лауреатом стал.

Так и прожил Марк Зарецкий чуть ли не всю жизнь - без первой книжки и без членского билета СП. И стал знаменит своим лито, из которого вышли десятки поэтов и прозаиков. Правда, тут дело совсем не в количестве, а в качестве - нерукотворной ауре Зарецкого, внутри которой взросло целое поколение казанских стихотворцев.

Наверное, именно такой памятник имел в виду Пушкин?

Александр ВОРОНИН.