Ждали государя долго, готовились целых два года. Замостили улицы, покрасили фасады на пути предполагаемого следования императора.

"Народ, - как вспоминал литератор Иван Михайлов, тогда ученик Первой казанской гимназии, - был в радостном возбуждении, власти же несколько трусили". Да и как было не трусить? До этого два сенатора, граф Санти и Кушников, ревизовавшие Казанскую губернию, отдали почти всех мало-мальски значимых чиновников под суд.

Наконец 18 августа 1836 года, по данным Баженова, а по сведениям Михаила Рыбушкина, 20-го "Его Императорское Величество Государь Император Николай Павлович изволил прибыть в Казань... из Нижнего Новгорода на пароходе Астраханского купца Яралова".

Николай I остановился у Стрекалова в казенном губернаторском доме в два этажа с антресолями, что и доныне стоит на бывшей Воскресенской улице и носит теперь адрес Кремлевская, 12. "Я стоял у самого подъезда, - пишет Михайлов. - Вдруг подъезжает к дому коляска, и в ней сидит какой-то красавец генерал рядом с губернатором. Никто в толпе и не думал, чтоб это был сам государь. На вид ему казалось не более 35 лет (Николай Павлович родился в 1796 году. - Л.Д.)

- Здравствуйте, - сказал он звучным голосом, вышел из коляски и быстрыми шагами прошел во внутренность дома".

В этот же день изволили дать на Арском поле военный смотр. Как писал Баженов, "во время пребывания Его Величества в Казани, не говоря о русских, не только татары стремились видеть Государя, но мордва, чуваши и черемисы, оставив глушь своих лесов и закоптелыя хижины - обратились для этого в Казань; и общим пунктом соединения их было поле во время смотра войск".

Попечитель Казанского учебного округа Михаил Николаевич Мусин-Пушкин ожидал императора на парадном крыльце университета и волновался так, что при приближении государя выронил рапорт. А император обошел весь университет; беседовал с профессорами и студентами, посетил химическую лабораторию, анатомический театр, астрономическую обсерваторию, заглянул даже в спальни студентов, столовую и кухню - прямо инспекторская проверка! - и всем остался доволен.

Затем Николай так же дотошно осмотрел Казанское отделение военных кантонистов, не поленившись глянуть на обмундирование солдатских сыновей, которые с рождения числились за военным ведомством.

- Это что за белье? - грозно спросил Николай начальника отделения Колтовского, ощупав действительно слишком грубую материю. - Я тебя самого заставлю носить такое!

Колтовский не нашелся что сказать, побледнел и едва не упал в обморок.

"В Казани существовала особая экспедиция о ссыльных, - писал Михайлов, - где дожидались отправления в Сибирь до 300 человек. Государь приказал вызвать всех арестантов по списку. Бывший при этом губернский прокурор Солнцев сказал, что он знает наизусть имена всех арестантов и может назвать их всех, не прибегая к списку", что и было проделано без единой ошибки. Государь был поражен.

Провожала Николая Павловича вся Казань. Огромная толпа с криками "ура!" долго бежала за его коляской, отстав уже недалеко от пристани. А государь, доехал до Волги, распорядился наградить всех чиновников, так или иначе обративших на себя его высочайшее внимание. Среди них был и начальник Казанского отделения военных кантонистов Колтовский...

Леонид ДЕВЯТЫХ.