«Очередям нет!» - сразу бросается в глаза красно-белый бой-плакат в зале приема физических и юридических лиц. Здесь заявления начинают свой путь по коридорам палаты. К слову, документы сейчас тоже можно подать на сайте и не ездить сюда, на Кулагина, из-за каждой бумажки. В зале же тепло, светло и чуть ли не по фэншуй разделены зона приема заявлений с почти двумя десятками окошек и зона выдачи готовых документов. Есть и комната для приема людей с ограниченными возможностями.

- Восемьдесят процентов населения уже привыкло пользоваться у нас услугами портала. Поэтому народу не так много, - говорит замдиректора республиканской кадастровой палаты Елена Тихонова.

Большинство стульев приятно пустует. Ждать долго не приходится. Здесь тоже работает электронная очередь с консультантом и система межведомственного взаимодействия. Например, пришел человек, точно зная, что есть постановление об изменении адреса его земельного участка, но на руках этого документа у него нет. Заявителю надо только подать обращение, а специалисты кадастровой сформируют межведомственный запрос. Идти в исполком не надо. Прием документа от заявителя определяет очень многое. Ведь человек может получить отказ в регистрации именно из-за неточности, допущенной в документе на входе в кадастровую палату.

- Это сейчас все так спокойно и красиво. А бывали и бывают ситуации, когда либо недостаток кадров, либо у кадров недостаток сердца заставляют человека стоять в уголочке и плакать от того, что получил уже пятый отказ, - рассказывает Елена Тихонова. - Сейчас таких проблем все меньше. Наши специалисты знают: заявитель - это не нечто безличностное. От того, как с ним поговорили, зависит очень многое. Даже его здоровье. И конечно, впечатление от учреждения. Потому что все остальное для заявителя закрыто. Если видим очередь, то начальник отдела «получает по голове», и это срабатывает.

Оказывается, «в окошке» сидят не только юристы, но и учителя английского языка, историки, географы, специалисты с техническим образованием и другими разными дипломами, которые уже давно превратились в мастеров кадастрового дела. Все они любознательны, общительны и стрессоустойчивы - другие здесь просто не выдержат.

Какой срок? Бумаги от заявителя отправляются прямиком в отдел приема и отправки документов на первый этаж. В плане бюрократическом он основа всей работы. Здесь контролируются абсолютно все сроки отправки всевозможных заявлений и приема ответов на запросы по каждому из поданных заявлений. Все запросы по линии межведомственного взаимодействия заносятся в систему с цифровой подписью. Ответы здесь тоже получают в электронном виде. Сюда стекаются бумаги со всей республики.

- В других регионах этот отдел стараются сократить. Мы же этого делать не будем. Отдел отвечает за все 44 района. И сроки, которые закреплены в законодательстве по документообороту, находятся под контролем этих сотрудников. В случае, если будет просрочка и разговор о ней зайдет на совещании у министра, эти сотрудники будут в ответе, - поясняет Елена Тихонова.

Бывает, что в день здесь поступает не меньше шести сотен запросов, а бывает и 250. Все девушки обязаны занести день в день.

Красные глаза к концу рабочего дня раньше легко выдавали специалиста отдела ввода данных. Вот где знают, что такое вбить в базу точно и куда надо 10 тыс. точек с несколькими координатами межевого плана участка какой-нибудь неправильной формы. Раньше вручную и вбивали. И конечно, в двенадцатичасовой рабочий день не укладывались. Сейчас, к счастью, почти весь процесс автоматизирован. С 1 октября бумажный вид технических и межевых планов вообще канет в лету - с кадастровых инженеров будет требоваться только электронный вариант всех планов. Это значит, поясняет замдиректора Антон Самойлов, что исключается человеческий фактор, который часто приводит к техническим ошибкам, а потом к приостановкам и отказам.

Сейчас здесь руками ничего не считают - кадастровую стоимость участка выдает программа. Специалисты занимаются лишь правильным выбором для него группы, от которой зависит стоимость. Если она равняется нулю по, например, неверно указанному разрешенному строительству, то  пишутся письма в исполком.  В этом отделе, как и во всей кадастровой палате, почти одни девушки. Весь коллектив процентов на 95 женский. А причина пустующих столов - счастливые декреты. 

Без соцсетей и телефонов. В оперзал отдела учета земельных участков посторонних не пускают. Здесь принимаются судьбоносные решения о постановке на учет, приостановке или отказе в учете земельных участков. Сотрудники проверяют документы на правильность, внимательно «сканируют» глазом карту участка, выясняя, нет ли пересечений, наложений, не выходит ли кусок земли за границы муниципального образования. Исправление технических ошибок тоже в их ведении.

Все компьютеры здесь запаролены. Посторонние лица в базу не попадут. Из доступных электронных благ только автоматизированная система госкадастра недвижимости. Входящие звонки не принимаются. Специалисты звонят только сами. Выход к соцсетям тоже заблокирован по причине коррупционного соблазна.

Как справлялись с ОКС. Отдел учета объектов капстроительства ежемесячно обрабатывает около 12 тыс. заявлений со всей республики. Примерно 18 - 20% из них получают отказ, по 2% принимается решение о приостановке. Татарстан начал учитывать ОКС первым в России, выступив в середине 2000-х пилотным регионом по учету этих объектов. Раньше подобным занималось БТИ. Для нормальной работы все полученные оттуда архивы требовалось оцифровать, но это было еще полбеды, рассказывают специалисты. Столкнулись с гораздо более серьезной проблемой - отсутствием законов и подзаконных актов, которые бы все это дело регулировали. Выход нашли один: принимать решения по каждой проблеме на совместных совещаниях.

- Москва нас как пилотников просила задавать как можно больше вопросов и высылать информацию о казусных случаях, - рассказывает Тихонова. - Мы пачками отправляли туда дела и решения. На основании нашей практики и рождались нормативные акты. С 1 января 2013 года закон о кадастре заработал. Другим регионам было гораздо сложнее. Коллеги приезжали к нам за опытом, задавали  вопросы, которые уже казались нам примитивными. Сейчас все движется к тому, чтобы эти процедуры максимально упростить. В свою очередь мы будем делать все, чтобы человек не страдал от бюрократии.