Это были частушки, а написал их мой отец - Карл Гиззатуллин. Вот какую историю, связанную с ними, он мне рассказал:
- После ранения я лечился в нескольких госпиталях. Адреса мои менялись, поэтому письма из дома перестали доходить. Как-то пришел почтальон, многие мои товарищи получили письма и с радостью стали их читать. А мне опять писем не было. Стало грустно. Я вышел из палаты, прошел длинный коридор. До войны в этом здании размещался институт, а теперь на всех трех этажах лечились раненые. Зашел в большой пустой зал. На сцене стояло пианино, ряды красивых стульев для зрителей... Открыл крышку пианино и начал играть татарские песни, башкирские... Неожиданно в зал вошли несколько раненых, сели на стулья и стали внимательно слушать. А когда я закончил играть, похвалили:

- Хорошо играешь, товарищ! А откуда ты родом?
- Из Казани, - ответил я.

- А что-нибудь веселое сыграть можешь?
- Могу!

Я сыграл. А еще спел свои частушки. Стало весело. Потом мы все вместе пели фронтовые песни. И грусть-тоска прошла.

Фронтовые частушки

Мы воюем, мы воюем,
Мы воюем и поем.
Миной, бомбой и «Катюшей»*
Покою немцам не даем.
 
Заиграет вдруг «Катюша»,
Барабанит «тра-та-та».
Без оглядки бегут немцы,
Оставляя города.

Немцы пляшут без гармошки
На морозе на Руси.
«Рус, не бей, возьми «Катюшу»,
Хоть немного погоди!»

Ветер дует - немцы воют
На морозе у села
И в ботинках все танцуют.
Капут! Плохи их дела.

Мы не любим вас, бандиты.
Вас, непрошеных гостей,
Уничтожим всех дочиста,
Не собрать вам и костей.