Этой осенью Ксения Малинина стала студенткой физфака! Восторгу девушки не было границ: ведь сбылась ее самая заветная мечта в жизни! К тому же теперь будет навсегда покончено и с родительским надзором, доставшим ее за годы учебы в школе. Как ни крути, а теперь она сама себе хозяйка. Можно уходить и приходить когда захочешь, благо всегда найдется веская причина в виде «вечерних лекций» или «дополнительных семинаров». Нет, Ксюша не была гуленой, просто у нее немножечко закружилась голова от свалившейся на нее вольной жизни.
Так, размышляя о том о сем, она двигалась по одной из центральных улиц, разглядывая витрины супермаркетов и бутиков. Остановившись перед одной из них, Ксюша поправила белокурую прядку волос, упавшую на лоб, и придирчиво осмотрела свое отражение в зеркальном окне. На нее смотрела симпатичная мордашка с курносым носиком и голубыми глазами... модная стрижка «каре»...

«До чего же ты худа!» - с досадой подумала она, проведя ладонью по «близняшке» в зеркале, и двинулась дальше. Навстречу двигался хаотичный людской поток, и чтобы не столкнуться с кем-нибудь, приходилось лавировать как заправскому водителю. Толпа, движущаяся по улице, чем-то напоминала броуновское движение, да и сама она казалась себе маленькой частицей материи, которая бесцельно движется куда глаза глядят.

Засмотревшись на очередную витрину, Ксения неожиданно столкнулась с одним из мчащихся навстречу «атомов», которым оказался высокий мужчина в светлом костюме. Удар оказался таким сильным, что сбил ее с ног, и через секунду девушка оказалась... в огромной луже, залившей весь тротуар. Она попыталась встать, но тут выяснилось, что у одной из ее новеньких туфелек обломился каблук. Вспомнив, сколько баксов отвалили за обновку родители, Ксюша снова плюхнулась в лужу и заревела.

«Будь они неладны, эти атомы! - зло думала она. - А я - самый худший, самый бракованный атом из всех: вечно со мной что-нибудь случается!»

И тут кто-то стал бережно поднимать девушку за локоть. Подняв глаза, Ксения увидела виновника своих несчастий.

- Я просто не знаю, что и сказать, - смущенно пробормотал он, отводя ее к стене здания, подальше от толпы.

- Для начала не мешало бы извиниться! - сердито буркнула Ксения, прихрамывая на босую ногу.

- Да, конечно, простите, пожалуйста! Я был так неловок. Да чего уж там - оказался просто... свиньей... Уронить девушку! Да еще в лужу! Но погодите, я все исправлю. Мы сейчас зайдем в этот магазин, и вы переоденетесь...

И незнакомец решительно повел ее к дверям роскошного бутика. Навстречу вышла менеджер и с сочувствием взглянула на мокрое платье  девушки.

- Видите, какая беда с нами приключилась, - с ходу начал он, вытащив из кармана портмоне. - Нам бы переодеться...

Ошалевшую от неожиданности девушку увели за ширму, а ее спутник достал сотовый телефон и стал перед кем-то извиняться за вынужденное опоздание. А через пятнадцать минут появилась Ксения. Увидев ее, мужчина удивленно поднял брови: только что он видел мокрую замухрышку, а теперь перед ним предстала деловая и, надо признать, очень соблазнительная леди, облаченная в роскошную белоснежную блузку, дорогущий английский костюм и австрийские туфельки стоимостью, как минимум, в несколько ее стипендий!

- Спасибо вам огромное! - поблагодарил он, расплатившись, женщину из бутика и, не давая Ксюше опомниться, повел ее к выходу.

- Вы совершенно не обязаны были это делать! - выдохнула наконец она, пряча глаза от смущения. - Мне не по карману такие дорогие вещи. Давайте вернемся, я переоденусь в свое, а вы отремонтируете мои туфли, и мы разойдемся, как... атомы.

- Атомы не всегда расходятся, - заметил он. - Физику надо учить, девушка. А о том, чтобы вернуться в магазин, не может быть и речи. Кстати, давайте познакомимся. Меня Борисом зовут, а вас?

- Ксения...

- Мне очень нравится ваше имя. Ну что ж, я на сегодня уже отложил все дела. Давайте немного погуляем?

...Они бродили по казанским улочкам уже несколько часов. А у нее было такое чувство, будто знакома с Борисом всю жизнь. Уже давно перешли на «ты» и совсем не заметили, как светлый осенний денек плавно перетек в синий вечер, на улицах зажглись веселые фонари, а «броуновского движения» вокруг стало еще больше.

К великому удовольствию Ксюши, Борис оказался прекрасным собеседником и очень остроумным, эрудированным человеком. А еще ее поразило то, что он когда-то учился на том самом физическом факультете, куда нынче поступила и Ксения.

- Так что мы с тобой не только «атомы», но и коллеги! - пошутил Борис, услышав, что она первокурсница.

Они узнавали друг о друге все новые и новые подробности. И хотя Борис большей частью насмешничал и юморил, девушка чувствовала, что их необычная встреча просто так не закончится.

- А вот здесь прошло мое детство, - остановившись перед пятиэтажкой на улице Нариманова, задумчиво сказал Борис. - Если бы ты знала, как я горевал, когда наша семья переезжала в другой район...

- Ну это уж слишком! - воскликнула Ксюша, взглянув на него. - Я ведь тоже жила именно в этом доме!

- Вот это совпадение! И на каком же этаже? - недоверчиво спросил Борис.

- На втором. И хотя мы тут уже давно не живем, свой адрес - улица Нариманова, дом пятнадцать, квартира двадцать - я помню назубок.
- Ты сказала двадцать? Так ведь я тоже жил в двадцатой коммуналке, а тебя почему-то не помню!

- Зато я помню всех наших соседей: старики Свиридовы, Агапетовы, семья Шайдуллиных, тетя Саша Рощина с сыном...

-...Борькой, Ксюша, Борькой! - восторженно закричал на всю улицу Борис, подхватив Ксению на руки и кружа вокруг себя. - А тетя Саша - это моя мама, понимаешь! Я - тот самый мальчик Боря, который когда-то очень давно катал тебя в детской коляске, а ты меня Бодей звала. А покойная мама мне говорила: «Смотри, Борька, твоя невеста растет!» Это же ты - моя невеста! - тормоша ее за плечи, приговаривал он, целуя Ксению в растрепанные волосы.

А она стояла перед ним, совершенно растерянная и счастливая, не в силах вымолвить ни слова. И лишь повторяла про себя как заклинание: «Атомы, броуновское движение, атомы...»

Ева ХАДИ,
Владимир МУЗЫЧЕНКО.