Лет 10 назад я был близко знаком с некоторыми известными казанскими ведунами, но сроду не слыхивал ни о какой Адриатической академии. Да и обязательства не причинять зла недоброжелателям клиента магам как-то не свойственны - эдак недолго и заказчиков растерять. Откровенная ссылка на несколько сеансов тоже странна - обычно сулят избавление от любых неприятностей за считанные минуты.

Как бы там ни было, журналистское любопытство взяло верх и я отправился по указанному в рекламе адресу. "Магистр" колдовского вуза оказался обыкновенным молодым человеком лет тридцати, больше смахивающим на киношный стереотип профессора физики, чем на специалиста по контакту с потусторонними силами. Кроме астролябии и старенького телескопа ничто в двухкомнатной квартирке не указывало на связь ее хозяина с небесными сферами. Зато стены были густо увешены красочными фотографиями каких-то горных пейзажей, а на столе красовался бело-голубой флаг с тремя башнями на хребте и девизом "Libertas!".

- Это Сан-Марино, я там учился, - небрежно указал на фотки хозяин. И, заметив мое откровенное удивление, пояснил: - Лет 8 назад попал по гранту на учебу в Белград. На каникулах с друзьями поехали отдохнуть на Адриатику, а заодно и официантами подработать. Кто-то вдруг предложил: "Тут можно за 20 баксов лодку до Италии нанять, а там Сан-Марино в двух шагах от побережья. Никакого гражданства не надо. Не страна, а горный рай: алкоголя любой марки за копейки - залейся, торговые брэнды со всего мира за полцены - на каждом углу".

Нашим авантюристам повезло: на нанятом у какого-то подозрительного бородача прогнившем катерке они легко ускользнули от хорватской морской стражи. Зато от итальянских "погранцов" пришлось уходить глухой ночью и по штормовой погоде. Все, к счастью, обошлось, и в 22 года Петр Афанасьев полуподпольным эмигрантом очутился в карликовой республике. Но если его приятели, напившись "Амаретто" и нахватав "Пентиумы" местного производства (Сан-Марино славится изготовлением бытовой электротехники любой страны мира), послушно отправились доучиваться в Югославию, то Афанасьева увлекла иная перспектива - он наткнулся на объявление о наборе студентов в местную академию магии. Поступил без проблем - неплохо знал английский да и историей колдовства интересовался с детства. К тому же занятия оказались очень увлекательными - помимо традиционной магии в Адриатической академии подробно изучали масонство и учение розенкрейцеров.

- А учения этих сект сильно отличаются от общепринятой колдовской практики? - по наивности поинтересовался я.

- Как высшая теоретическая физика от практической электромеханики. Основанные на геометрии масонство и алхимии и астрологии розенкрейцерство учат познанию основ мироздания. Магия же позволяет колдунам решать обычные жизненные проблемы.

- Так ты и астрологией можешь заниматься?

- Запросто. Иногда практикую. Но дело это, если подходить к нему всерьез, трудоемкое, и чтобы составить действительно квалифицированный гороскоп, нужно не один час просидеть за сложными компьютерными программами.

- Почему уехал из Сан-Марино? - поинтересовался я у Афанасьева. - Неужели на Апеннинах хуже, чем у нас? Да и с налогами, говорят, там полная свобода.

- Коммерческая тайна, - хмыкнул маг, - но тебе скажу: итальянский я так прилично и не освоил. Да и конкуренции в России поменьше и заработки посолиднее. А с фиском не беда: плачу как индивидуальный предприниматель единый налог на вмененный доход - и в ус не дую. К тому же в академии учили - работать колдун может только на родине.

- Значит, лишь в России?

- Не просто в России, а в Татарстане!

Тут масонствующий маг заметил, что у меня прогрессирующие спайки легких из-за непомерного курения, и прописал какие-то чудодейственные пилюли. После трех месяцев лечения дыхательные пути будут в полном порядке.

Дмитрий ВИШНЕВСКИЙ.