Галимджан Ибрагимов не считал нужным скрывать свои взгляды
news_header_top_970_100

Галимджан Ибрагимов не считал нужным скрывать свои взгляды

В марте 1962 года решением горисполкома г. Казани улица Песчаная (тогда она числилась за Ленинским районом города) была переименована в проспект Ибрагимова.

Галимджан Гирфанович Ибрагимов - долгие годы это имя как бы не существовало в татарской национальной культуре. А ведь именно Галимджан Ибрагимов стоял у истоков не только современной татарской литературы, но и филологии и истории как науки.

Галимджан Ибрагимов родился 12 марта 1887 г. в Башкирии, в деревне Султанмуратово, недалеко от Стерлитамака, в ту пору уездного городка, в семье сельского муллы. В доме с большим почтением относились к печатному слову, и мальчик с детства приохотился к чтению. Окончив начальную школу в родном селе, подросток поступил в Оренбурге в медресе, которое вынужден был покинуть из-за вольнолюбивых мыслей. Их независимый и прямой, не терпящий лицемерия и трусости

Галимджан не считал нужным скрывать. За смелые речи против косности и схоластики в обучении Ибрагимов был отчислен и из уфимской кузницы национальной интеллигенции - медресе «Галия». Впереди его ожидали странствия по просторам России: Галимджан учительствовал в Казахстане, на Северном Кавказе, а в 1909 году приехал в Казань. 

Попытка вступить в ряды студентов Императорского университета также не увенчалась успехом. Лишь в Киеве ему удалось стать вольным слушателем университета. В то время между двумя революциями в Киеве жило значительное количество тюркоязычной молодежи, среди которой широкое распространение получили идеи создания культурно-политической автономии тюркоязычных народов России. Довольно скоро Галимджан Ибрагимов стал лидером этого демократического движения. И конечно, он быстро попал в поле зрения полиции. 

В это же время началась и литературная деятельность Ибрагимова - сначала в литературно-художественном журнале «Разум», затем в газете «Ирек». Вскоре Галимджан Ибрагимов выступил как один из организаторов Партии татаро-башкирских мусульманских левых эсеров. Если бы он знал, что эта деятельность через 20 лет сыграет роковую роль в его судьбе! 

А потом был октябрь 17-го года. Как и его сверстник Маяковский, Ибрагимов был «революцией мобилизованный и призванный». Вместе с Муллануром Вахитовым он работал в Комиссариате по делам мусульман, был депутатом вскоре разгромленного Учредительного собрания, при содействии Сталина и Свердлова избран членом ВЦИК РСФСР. Галимджан Ибрагимов принял активное участие в реализации ленинской национальной политики, в культурном строительстве тюркоязычных областей и республик нашей страны. 

20-е годы - пик деятельности Ибрагимова. Он автор первых учебников для татарских школ, возглавляет созданный при его участии Академический центр Наркомпроса Татарии, редактирует журнал «Магариф» («Просвещение»). И, наконец, он один из виднейших писателей нашей республики. Произведения Галимджана Ибрагимова уже в 30-е годы были переведены на десятки языков страны и выдержали более 50 изданий. Его романы и повести «Молодые сердца», «Наши дни», «Дочь степи», «Судьба татарской женщины» и «Глубокие корни» еще при жизни автора стали классикой национальной татарской прозы. А научные труды по истории края, теории литературы, филологии и сегодня не утратили своего значения. В 1928 году Галимджан Ибрагимов избран членом Государственной академии художественных наук СССР. В 1932 году ему было присвоено звание Героя труда. 

Между тем так же, как до революции, с первых лет советской власти Галимджан Ибрагимов был под неусыпным наблюдением всевидящего ока политического сыска, теперь уже ОГПУ-НКВД. Созданная не без помощи самого Ибрагимова политическая система никогда по-настоящему не благоволила таким, как он: настоящим личностям, способным самостоятельно мыслить, а значит, представляющим потенциальную опасность для тоталитарного государства. Когда в 30-е годы развернулась охота на представителей национальной интеллигенции, обвиненных в том числе в «протаскивании идей буржуазного национализма», что приравнивалось к контрреволюционной террористической деятельности, вспомнили и о Галимджане Ибрагимове. 

В то время писатель был серьезно болен туберкулезом легких и проживал в Ялте, где безуспешно лечился у местных врачей. Спецгруппа НКВД после обыска в квартире больного Ибрагимова (бесследно исчезли папки с рукописями, документы, включая сберкнижку, что обрекало жену писателя на нищету и голодное существование) арестовала его и в тюремном вагоне доставила в Казань. Когда конвойный, взглянув на немощного писателя, спросил, за что того арестовали, Ибрагимов прошептал: «За то, что я сын своего народа...» 

Пыточных дел мастера казанской Лубянки не успели применить к подследственному своих приемов для признания им несуществующей вины. Ибрагимов уже не вставал с постели и был помещен в тюремную больницу. Там на глазах начальства и тюремных лекарей - ему не было оказано никакой помощи - через полгода, 21 января 1938 года, он умер. А еще через полгода следствие в отношении выдающегося писателя было прекращено «в связи со смертью подследственного». 

Излишне сегодня повторять, как на основании доносов, оговоров, выбитых в прямом смысле у соратников и коллег по перу, «лепили» дело Ибрагимова, «эсера и пантюркиста, лидера буржуазно-националистической интеллигенции». Его книги, труды, признанные враждебными советской идеологии, были на десятилетия закрыты для читателей в спецхранилищах. И только летом 1955 года, через 17 лет после смерти писателя, Прокуратура ТАССР после неоднократных обращений писателя Амирхана Еникеева в ЦК партии решила вернуться к расследованию «Дела писателя Г.Ибрагимова». 

Значительную роль в деле реабилитации целого ряда необоснованно репрессированных деятелей культуры и науки Татарии сыграл подполковник КГБ Мансур Аминов. И в этом случае Аминов, изучив документы обвинений, протоколы допросов, заключения экспертов-специалистов о произведениях Ибрагимова, установил полную невиновность писателя и общественного деятеля. 

Практически все, кто были арестованы во время чисток 37 - 38-го годов и дали нужные показания против Галимджана Ибрагимова (а это видные партчиновники, в том числе руководители республики), были расстреляны или осуждены на длительные сроки и погибли в лагерях ГУЛАГа. О чем думали они, когда подписывали заведомо ложные показания, обрекая невинных людей на смерть? Наверное, хотели облегчить собственную участь. В живых к тому времени остался только бывший руководитель писательского союза Кави Наджми. Ему все-таки хватило мужества отказаться от собственных показаний «как несоответствующих действительности». Но... на дворе был уже 1955 год! Галимджан Ибрагимов пополнил список деятелей культуры и науки, чье честное имя было восстановлено в годы оттепели во многом благодаря объективному и честному расследованию подполковника Мансура Аминова.

Вот так появилась в Казани улица - проспект Ибрагимова. А книги, научные труды Галимджана Ибрагимова заняли достойное место в культуре Татарстана. В честь Ибрагимова названа татарская гимназия №17 (бывшая школа №89), во дворе которой еще в конце 60-х был установлен бюст писателя. Посмертный памятник Ибрагимову стоит на Арском кладбище. Хотя в некоторых источниках сказано, что Ибрагимов похоронен на Архангельском кладбище, служившим в 30-е годы местом массовых захоронений жертв террора. В 1987 году в родной деревне писателя был открыт музей, а в Уфе в честь Галимджана Ибрагимова названа улица - бульвар Ибрагимова, где установлена мемориальная доска. Имя Галимджана Ибрагимова носит Институт языка, литературы и искусства АН РТ.

news_right_column_240_400
news_bot_970_100