Судьба трех невест

Судьба трех невест

таринные часы натужно-устало и размеренно пробили двенадцать раз. Стрелки, как будто оглохнув от звона, замерли на мгновение и побежали дальше: «Тик-так, тик-так...»

- Это память о моем отце, - перехватила мой взгляд Варвара Владимировна. С ней мы познакомились совершенно случайно, когда она вместе с соседками отстаивала свой дом от нерадивых строителей. Я была безмерно удивлена, когда узнала, что этой статной и красивой женщине уже 88 лет. – Из приданого моего, часы-то. Ох и дорогая, модная по тем временам вещь. Да и сейчас недешевая – раритет. Я у папы любимицей была, вот он и расстарался о богатом приданом. - Вы пейте чай-то, - потчевала меня хозяйка, - вареньем вишневым угощайтесь. Собственного изготовления, между прочим. И если не надоест старушечья болтливость, расскажу вам о любви с первого взгляда.

Отец мой Владимир Александрович был из дворян, офицер. Верой и правдой служил Богу, царю и Отечеству. Сполна хлебнул армейской доли в германскую 14-го года. Человечный был очень, не ставил себя выше солдат: и в окопах вместе с ними мерз, и кашу из одного котелка ел.

С одним солдатом отец крепко подружился. Парень был из Самарской губернии. Дома его ждали молодая жена да двое сыновей-погодков. Отцов друг часто рассказывал о них и каждую весточку из дома вслух читал. А папа мой был на то время холостой. Не торопился семьей обзаводиться: время-то неспокойное - смута, не до свадьбы.

Как-то раз отца отправили в другую часть с поручением, а когда он вернулся, от его полка почти никого не осталось. Ночью германцы пустили газ, и много наших солдат насмерть отравились. Погиб и папин друг. Отец сильно переживал и на его могиле поклялся, что не оставит одних вдову и детей: женится и усыновит мальчишек.

Кончилась война, отправился папа выполнять обет. Едет в поезде, и чем ближе, тем тяжелее у него на сердце становилось. Сомнения мучили: а вдруг не примут его или уродиной и злюкой окажется вдова друга? Измаялся мыслями совсем, пока добрался до нужной станции. Но ведь обещание сам себе дал. Как откажешься?

Добрался до места, нашел попутного возчика в деревню, где жила вдова. Но в тот день папа туда не поехал - испугался (ведь судьба решается!) и остановился в соседней деревне. Устроился на постоялом дворе и стал потихоньку выспрашивать у хозяйки, какая из себя Дарья-солдатка. «Такая хорошая, спокойная, из богатой семьи, - нахваливала та, – работящая, скромная, баловства на дух не переносит, а уж какая красавица!»

Услышав это, отец мигом собрался и отправился в соседнюю деревню. Приняла его вдова, и не сразу, но полюбила отца. Невзлюбили ее только родственники папы - все дразнили деревенщиной неотесанной. Отец, недолго думая, собрал свою новоиспеченную семью и увез в Казань. Вот так-то. А уж там родилась я…

асы вновь натужно завздыхали, стрелки на мгновение замерли, и одинокий удар возвестил о безвозвратном уходе еще тридцати минут. Варвара Владимировна, легко встав с кресла, подошла к ним, смахнула невидимую пыль и взяла с полки фотографию в рамке. Подержала секунду и вернула на место.

- Ох и заболтала я вас, совсем не угощаетесь. Вот, печенье попробуйте. Сейчас чего только нет, только живи и радуйся. Я и так долго пожила, слава богу. Жаль, мужьям моим не довелось. Вот на той фотографии мой первый муж – Василий. Поженились мы незадолго до войны, любили друг друга сильно. А познакомились в парке «Черное озеро». Я с подругой была, а он с товарищем. Молодой лейтенант-танкист, только что из училища. Как ему форма была к лицу! Такой стройный, видный, мужественный. А уж каким заводилой был – всех рассмешит, увлечет чем-нибудь. Помню, при первой же встрече он шепнул мне на ушко: «Варенька, а ведь я тебя украду».

Свадьбу сыграли мы веселую, хлебосольную. Из гостей все больше наши друзья да подруги. Мамины и папины родственники так и не смирились с тем, что они ослушались их. Помню, отец, надев на свадьбу свой офицерский китель (как только сохранился!), торжественно вручил эти часы Василию. И напутствие сказал, мол, береги Вареньку.

Мне повезло больше, чем другим солдаткам: мой Василий в 43-м приезжал домой на побывку, а через девять месяцев, в 44-м году, родилась у нас дочь. Васенька тогда писал: если не вернусь с войны, девчонки, кто-нибудь да сохраните мою фамилию. Он не вернулся - живой сгорел в танке. Несколько дней не дожил до победы.

Через десять лет я вновь вышла замуж. Новому супругу дала согласие с условием, что фамилию менять не буду, мол, не сердись, это память о Василии. А Митя, так его звали, встал на колени и сказал: «Я должен ноги твои целовать за то, что ты бережешь память о нем, таких верных женщин еще поискать».

Будете смеяться, но второго мужа мне нашла дочка. На то время ей было уже одиннадцать лет. Смышленая росла не по годам. Не к наукам гораздая - здесь она как раз середнячком была, а с какой-то житейской мудростью. Василиса (в честь отца имя) знала, что ее папа погиб на фронте - я часто рассказывала ей о нем. Но где-то в семь или восемь лет она мне выдала: «Мне нужен живой папа, а тебе муж. Выходи замуж». Помнится, тогда я ее крепко отругала за такие слова, кажется, назвала предательницей, а она разревелась: «У девчонок есть папы, они хвастаются ими, а меня даже защитить некому от драчливых мальчишек». Обняла ее, наревелись мы вместе...

А через два года в нашу коммуналку заселился новый жилец – летчик. Васька моя, как увидала его, так и обмерла. А через недельку возвращаюсь домой с работы, а у нас в комнате сидят доченька моя да сосед – уроки вместе делают. «Мама, я себе папу нашла», - без апелляций заявила она мне. Вот так и зажили вместе. Митя потом, смеясь, признался: сразу на тебя внимание обратил, только боялся заговорить, уж больно недоступной, гордой казалась. Так оно и было.

И зажили мы вместе. Хорошо зажили, в любви и согласии. Только вот…

И тут ее прервал звонок в дверь. Варвара Владимировна, по-девичьи стремительно встав, вышла в прихожую. Через минуту вернулась осветленная и улыбающаяся.

- Дочка с внуком телеграмму прислали, - смахнув незаметно счастливую слезу, объяснила она мне. – С курорта возвращаются. Они вчетвером к морю уехали – дочь моя, внук, его жена и сын.

И будто вспомнив, добавила:

- А вы знаете, Василиска ведь судьбы моей мамы и мою повторила. Тоже два раза замуж выходила. Только вам, наверно, это не интересно слушать.

поторопилась заверить, что вся внимание, и вновь погрузилась в воспоминания Варвары Владимировны.

- 1964 год, лето. Моя Василиска, студентка КГУ, только что вернулась с практики из деревни в Лаишевском районе. Загорелая, красивая. В первый же вечер нарядилась в белое по тогдашней моде укороченное платье, на ноги туфельки-лодочки и в парк «Черное озеро». Вернулась какая-то тихая, как будто не здесь она, а где-то далеко-далеко. «Влюбилась», - подумала я и не ошиблась. Встретила моя дочка офицера-пограничника, который приехал домой на побывку. Всего за пять дней он смог уговорить Василису бросить учебу, родной город и уехать с ним на заставу на Дальний Восток. Ни мои уговоры, ни беседы Мити не помогли. «Люблю его и все, а университет заочно кончу», - твердила она. Уехали. Через два года родился внук. Василиса на судьбу не жаловалась, писала, что все у них с Николаем и Толенькой хорошо. А через год грянула беда - Коля погиб при перестрелке на границе.

Василиса, почерневшая от горя, вернулась домой. И с головой окунулась в работу. Толенька все больше был с нами. Мы стали водить его в хоккейную секцию, и тренер все нахваливал мальчишку, говорил, что есть способности.

Через некоторое время дочка взяла отпуск и сама стала провожать Толю на занятия. А через год подошла ко мне тихонько и говорит: «Мама, мне сынок мужа сосватал. Что делать?» Оказывается, замуж Василису позвал тренер Толин. Он влюбился в нее с первого взгляда...

КВ
Лента новостей