Каждый год сбор на Школьной горе
news_header_top_970_100

Каждый год сбор на Школьной горе

коридорах республиканской прокуратуры на стенах развешаны фотопейзажи. Их автор - Кафиль Амиров, прокурор Татарстана. «Лучший прокурор среди фотографов, лучший фотограф среди прокуроров», - говорят о нем...

- Однажды мы с женой отдыхали в Подмосковье. Много фотографировал природу. И как-то в Москве зашли в «Детский мир», чтобы купить детям подарки, - рассказывает Кафиль Амиров. - И там же я отдал свою пленку на проявку. Когда пришел за снимками, заведующий неожиданно попросил меня: «Продайте нам, пожалуйста, вашу пленку. Нам очень понравились ваши снимки». А я отказался. Потом рассказал жене: «Представляешь, мою пленку хотели купить!» А она спрашивает: «За сколько?» А вот за сколько, я и не поинтересовался! (Смеется.)

Кусок хлеба и огурец – с таким нехитрым запасом бегал деревенский мальчик Кафиль с друзьями в лес по ягоды. А в 1967 году в селе раздался набат: били в огромный железный рельс, сообщая о беде. Когда жители сбежались, им объявили, что деревни больше не будет, завода тоже и нужно разъехаться - все затопит Нижнекамское водохранилище.

- А в той деревне прошло мое детство, - вспоминает Кафиль Амиров. - Помню, как трехлетним бегал с братом на луга - они были заливные и в углублениях оставалась вода, а в ней плескалась рыба. Мы ловили ее плетеными корзинками, и мама отваривала ее в большой алюминиевой кружке. А однажды со мной приключилась страшная история: навстречу мне выбежал бык, которого почему-то звали Ландыш, свирепый, пар из ноздрей. Одна проворная тетя раз меня за руку - и спрятала в какой-то подсобке. Если б не она, я бы там, наверное, целый день пролежал от страха!

Когда деревню затопили, ее жители стали раз в год собираться на горе, которая возвышается над синими водами водохранилища. Гора называется Школьной. Это потому, что «все лучшее в нас – от наших сельских учителей», поясняет Кафиль Фахразеевич.

- Однажды министр внутренних дел Асгат Сафаров пригласил меня на Сабантуй Челнинского УВД, - рассказывает прокурор. - Там оказались бизнесмены из Германии, гости автозавода, два милых старика - божьих одуванчика лет восьмидесяти. Переводчик с КАМАЗа, из технического отдела, стал представлять: это мэр, это начальник УВД, это министр, а это... Показывает на меня, а те не поймут, плечами пожимают. Тогда я ткнул себя пальцем в грудь и сказал: «Штацанвальтшафт!» «Йа-йа, - кивают, - прокурор!» «Битте, неймен зи платц!» - говорю. Когда я рассказал эту историю моей школьной учительнице по немецкому языку, она долго смеялась! Тогда ей было уже 80 лет. Мы нашли ее на Украине, в Бахчисарае, купили ей билеты и привезли на нашу гору...

Генерал Амиров говорит, что поездка была знаком благодарности учительнице; что строить композицию пейзажей его научила другая школьная преподавательница - по рисованию, а любовь к Тургеневу привил учитель литературы. Он может и табурет смастерить, и утюг починить благодаря урокам учителя труда – знаменитого рационализатора. А правила русской грамматики, которые в виде игры давала учительница-удмуртка, до сих пор отскакивают у него от зубов!

- Как пишется приставка «по»? Через черточку или без? – спрашивает прокурор. - Многие ошибаются. А через черточку она пишется, если слово оканчивается на -ому, -ему, -ки, мягкий знак, и! Мы, деревенские дети, знали это. А чувство языка? Сейчас звезды телеканалов говорят: «Благодаря убийству освободилась квартира». Ну как можно благодарить убийство?! И не «выше я сказал», «ниже я сказал», а «ранее сказал» и «скажу позднее»!

Круглый отличник Кафиль Амиров среди памятных вещей хранит и корешок телеграммы, которую он отправил в Удмуртский драматический театр: «Спасибо, я поступил!»

- Да, после школы я поступил в один московский театральный вуз. Но одновременно и в Харьковский юридический. Город Харьков понравился мне больше. Поэтому артистом я не стал, - смеясь, поясняет мой собеседник.

Как было принято у татар, в затопленной деревне Кафиля Амирова жителям часто давали вторые имена: Алма апа - «тетя Яблоко» – ясным людям, Ак апа - «белая тетя» – чистым.

- А мне второго имени не дали, потому что мы разъехались, - шутит Кафиль Амиров. - Иногда мы думаем, как бы меня звали? Матур абый - «красивый дядя»? Вряд ли. Может, Акыллы абый - «умный дядя»? В молодости я жил у своей Татья апа - «милой тети». Она пекла очень маленькие перемячи - ну до чего вкусные! Однажды испекла их целое блюдо и пригласила свою приятельницу и двух ее юных племянниц. Смотрю, девушки сели за стол и айда их уплетать! А их тетя знаки им делает: мол, в краску вгоняете - много едите! На одной из этих девушек я потом женился.

Когда большая семья Амировых собиралась вместе, хозяйка не отходила от плиты. «Как же ты не устаешь, мама?» - спрашивал у нее Кафиль. «Эх, сынок, были бы продукты, а готовить для семьи – это счастье!» - отвечала она.

- Первые сандалии купили, когда мне исполнилось семь лет, - рассказывает Кафиль Фахразеевич, - до этого летом я бегал босиком. У мамы было три класса образования, но она отлично считала. Мы всегда были досыта накормлены, чисто одеты, обштопаны... Когда я женился, конечно, исподтишка наблюдал, как жена тратит деньги – не на духи-помады ли? (Смеется.) А теперь, к своему стыду, даже не знаю цены в магазине – всеми домашними делами занимается она. А я, расплачиваясь, достаю самую крупную купюру, которой, мне кажется, должно хватить...

У Кафиля Амирова две взрослые дочери и маленькая внучка.

- Только один раз я шлепнул свою дочку младшую по мягкому месту. Очень она была шустрая! Старшую поставишь в угол - через пять минут слышишь: «Папа, прости!» Ладно, амнистия, выходи из угла. А младшая целый день будет стоять, но помилования не попросит! (Смеется.)

День прокурора республики расписан по минутам на специальных листах-графиках, которые он придумал сам.

- Сегодня начал день с важного дела - поздравил с днем рождения 72-летнего бывшего прокурора Челнов. Мы уважаем пожилых, потому что сами будем пожилыми. Пусть молодые видят, как мы относимся к старикам... В списке на день еще с десяток дел. Есть и те, которые никак не успеваю закончить, дописать книжки например: одна о батюшке верхнеуслонской церкви, за которого в страшные годы революции вступились 200 прихожан, другая - о знаменитом конокраде двадцатых годов, которого звали Шакур-карак. Иногда мне говорят: как ты все успеваешь - снимать, писать, работать? А успевать - это значит просто продолжать любить то, что делаешь...

news_right_column_240_400
news_bot_970_100