Слабые учителя должны из школы уйти
news_header_top_970_100

Слабые учителя должны из школы уйти

Почему медалисты сдают ЕГЭ на тройки? Какое будущее у лучших учителей республики? На эти и другие вопросы читателей и журналистов «КВ» ответил очередной гость редакции – министр образования и науки Татарстана Альберт Гильмутдинов.

- Альберт Хариcович, еще в прошлом году стало известно о том, что в республике будет реализована новая президентская стратегия развития образования. Когда она начнет действовать?

- Сейчас мы находимся на финишной стадии разработки этой стратегии. Она будет состоять из трех программ: развития дошкольного образования, общего (школьного) образования и всех ступеней профессионального образования. Всего 31 направление: подготовка и переподготовка кадров, электронные технологии, национальное образование… В работе задействовано более 150 экспертов. В феврале представим президентской комиссии промежуточные этапы разработки, затем стратегия пройдет экспертизу Всемирного банка. Еще одним экспертом выступит Национальный исследовательский университет – Высшая школа экономики. Планируем, что к маю стратегия развития образования вступит в силу. А с 1 сентября, в начале нового учебного года, наша система образования начнет ее практическую реализацию.

- Основные тезисы новой стратегии...

- ...очень простые. Мы вывели ясную формулу - роль хорошего учителя больше, чем сумма всех других факторов, вместе взятых. Можно построить суперсовременную школу с бассейном, сверхскоростным интернетом, оборудованными кабинетами. Но если в нее придет слабый учитель, образование там будет таким же слабым. С другой стороны, хороший учитель даже в сельской школе, даже с дореволюционными учебниками научит детей главному - уметь думать и уважать знания. Это истина. Конечно, детям важно дать современную технику. Но роль хорошего учителя еще важнее. Задача ставится резко – если не сможем привлечь новое поколение учителей-лидеров, мы в современной школе мало что изменим. Учитель – сердце проблемы современной школы.

- Откуда же мы возьмем столько хороших учителей?

- Это будут не только выпускники педвузов. Не секрет, что туда идут не самые сильные абитуриенты, из которых на выходе получаются слабые специалисты. Мы будем привлекать в профессию выпускников классических университетов – магистров и кандидатов наук. Я сам недавно начал преподавать в лицее. Вижу, как дети мгновенно считывают масштаб личности преподавателя. Учитель университетского масштаба производит на учеников совершенно иное впечатление. Если у молодых ученых есть тяга к детям, почему бы им не пойти преподавать в школу? Мы дадим им конкурентоспособную зарплату, льготный доступ в программу соципотеки. Кроме того, мотивирующим фактором послужат грантовые программы. Школе нужны сильные, творческие люди.

О ЗАРПЛАТЕ

- Какую зарплату будут получать учителя-лидеры?

- Ориентир простой. Сегодня средняя зарплата учителя - около 10 тысяч. Средняя зарплата по экономике в регионе - немногим более 15 тысяч. Эта цифра и будет нижним порогом для лидеров. На сколько мы сможем прыгнуть от этой цифры - зависит от многих факторов, возможностей нашей республики. Понятно, что ниже 15 тысяч планку не опустим, иначе реформы потеряют смысл. Будет усилено внимание к действующим учителям. Их сегодня в республике 36 тысяч, огромная армия. Мы разработаем меры, которые позволят увеличить зарплату учителей при условии качественной работы. Хороший учительский труд должен оплачиваться высоко. Есть независимые системы оценки работы учителя - тот же ЕГЭ. Его внедрение позволило реализовать очень важный принцип - обучают и проверяют знания учеников разные люди, что значительно повышает объективность результатов. Но, разумеется, результаты ЕГЭ учеников далеко не единственный критерий успешности работы учителя. Эти два процесса нужно развязать. Если окажется, что по этим объективным оценкам учитель работает слабо – он должен уйти.

- То есть зарплата учителя будет дифференцированной?

- Да. Мы будем платить за результат, а не за процесс обучения. Недавно провели анализ качества образования медалистов. У нас в республике их огромное количество. Оказалось, что среди таких ребят было немало троечников по ЕГЭ. Кого мы обманываем? Ученика и его родителей.

О ПОБОРАХ

- Появились ли документы, регламентирующие порядок взноса денежных средств в фонд школы и класса?

- Такой документ появился очень давно – это Федеральный закон «Об образовании». В нем написано, что образовательное учреждение имеет право привлекать финансовые средства от физических, юридических лиц. Никто этого не запрещает. Но есть два жестких ограничения. Первое: пожертвования должны быть строго безналичными и перечисляться в фонд развития школы. Они не должны «касаться» руки учителя или директора. У школьных фондов есть попечительский совет, он и является распорядителем этих средств. Второе: пожертвования должны быть строго добровольными. Я, например, с удовольствием помогу школе. Но я – министр. А есть матери-одиночки, для которых обуть-одеть своих детей уже большая проблема. Как можно требовать с них деньги?

- В некоторых школах уже на фонтаны начали собирать…

- Если в школе собирают на фонтан, когда разваливаются парты, я против этого. Нужно решать первоочередные задачи. Но если все хорошо, родители согласны, почему бы его не поставить? Пусть дети развиваются в красивой среде.

ОБ ОПТИМИЗАЦИИ

- Какова судьба малокомплектных школ?

- Часть проблемы малокомплектных школ в том, что в пересчете на одного ученика они обходятся гораздо дороже, чем обычные. У нас 29 школ, где учится по одному ребенку. В 58 республиканских школах учится по два ребенка, в 69 школ ходит по три ученика. Всего у нас около 300 школ, где учатся до пяти человек. Триста! Содержание одного ребенка в таких учебных заведениях обходится примерно в 187 тысяч. Другая цифра: в 177-й казанской школе, которую называют школой будущего, годичное содержание ребенка стоит немногим более 18 тысяч рублей. Но это полбеды. Главное - страдает качество образования. В малокомплектной школе физрук преподает еще и физику, и литературу. Бывает, что учителя преподают пять предметов! Таким образом, малокомплектная школа - высокая цена за низкое качество образования. Но нужно помнить о том, что деревня деревне рознь. И оптимизацию проводить очень осторожно, с учетом ближайшей перспективы поселения. Но как общая тенденция оптимизация неизбежна.

ОБ ОЦЕНКАХ И РЕЙТИНГАХ

- Какую оценку современной школе вы можете поставить?

- Троечку. К сожалению, больше дать не могу. Наша республика последние три года занимает третье общекомандное место среди субъектов по количеству призеров всероссийских олимпиад. Мы уступаем только Москве и Санкт-Петербургу, но там в разы больше детей. Это выдающийся результат. У нас действительно большое количество талантливых учителей, воспитавших таких детей. Но общая картина иная. ЕГЭ мы сдали хуже, чем в среднем по России. По всем 13 предметам! Для региона с мощнейшим образовательным потенциалом это абсолютно неприемлемо.

- А ведь есть еще воспитатели, нянечки детсадов, которые воспитывают наших малышей за гроши…

- Новая система оплаты труда должна немного увеличить доход работников дошкольных учреждений. Но я боюсь, что сильно их порадовать не получится. Это действительно беда. Я не могу понять одну простую вещь: у нас хватает храбрости доверить этим людям самое дорогое, что у нас есть, – наших детей. А платить за это приличную зарплату ума не хватает.

- Правда ли, что школа собирается отойти от пятибалльной системы оценки знаний к рейтинговой?

- Такая идея была озвучена президентом страны. В этом есть смысл – в школе нас оценивают в пять баллов, а в итоговой аттестации по ЕГЭ используют стобалльную систему. Отсюда идея попробовать 10-балльную систему, которая кратна 100-балльной системе ЕГЭ. Но если ребенок хорошо знает предмет, он будет знать его и в пятибалльной, и в стобалльной системе. Какая разница?

ОБ ИДЕЯХ

- «КВ» уже несколько лет проводят среди читателей конкурс «Музей детства». Казанцы делятся с нами воспоминаниями о том, во что они играли в детстве. Мы боремся за то, чтобы у нас в городе открылся музей, в который приходили бы семьями. Не в музей «за стеклом» - это должна быть площадка для общения, игр. Как вы относитесь к этой идее?

- Хорошая идея! Мы выдвигали похожую – создать в Казани интерактивный музей науки. В нем ребенок мог бы потрогать, изучить те или иные экспонаты, провести своими руками маленький научный эксперимент. Если ребенка заинтересовать – его потом за уши не оттащишь от физики или химии. Он полезет в интернет, будет копаться в учебниках и выяснять, почему, например, небо голубое. Просто нужно его правильно заинтересовать, мотивировать.

О ПРОБЛЕМЕ ТАТАРСКОГО

- Читатели «КВ» часто жалуются на плохое качество национального образования. До сих пор нет хороших учебников и обучающих дисков. При этом на уроки татарского отводится 7 часов в неделю. Почему часто это лишь пустая трата времени?

- Проблема существует. Татарстан по-татарски не говорит, а должен. Республика вкладывает огромные финансовые ресурсы в нацобразование. Татарстан – единственное место на земном шаре, где татарский язык и культура могут поддерживаться на госуровне. Мы обязаны это делать потому, что это наша историческая миссия! В успешном государстве малые народы всегда максимально уважаемы. В неуспешном они растоптаны. Я собираю коллекцию разговорников, словарей и пособий по обучению татарскому. Мы будем создавать принципиально новые методпособия, которые будут основаны на современных образовательных технологиях. Как сейчас обучают английскому? Существуют мультимедийные технологии, позволяющие быстро его освоить. Мы же продолжаем учить языку дедовскими методами. Эти подходы необходимо менять.