Почему до сих пор замалчивается главный смысл подвига Михаила Девятаева?

Каждый школьник может сегодня прочесть в интернете, что 8 февраля 1945 года десять советских военнопленных во главе с летчиком Михаилом Петровичем Девятаевым совершили побег на бомбардировщике «Хейнкель-111» с ракетной базы Германии Пенемюнде на острове Узедом. И о том, что шесть дней спустя, 14 февраля, с той же базы взлетела последняя ракета Фау-2. Потому что в тот же день были полностью разгромлены как стартовые площадки «оружия возмездия» Гитлера, так и подземные цеха по его производству.

Но ни в одной серьезной исторической статье эти факты истории Второй мировой войны вообще не связываются друг с другом. Никому из ученых мужей не приходит в голову, что именно казанский летчик с позывным «Мордвин» стал важнейшим звеном в скрупулезно проведенной стратегической операции советской разведки по ликвидации не только средства доставки «главного ударного кулака» фашистов, но и самого оружия массового поражения - «грязной урановой бомбы».

Первые попытки

После того как на Лондон начали падать «ангелы смерти», настоящие ракеты, каждая из которых со скоростью звука приносила тонну взрывчатки, 17 августа 1943 года британские королевские ВВС впервые совершили налет на немецкую ракетную базу Пенемюнде. 597 тяжелых бомбардировщиков сбросили тысячи бомб. Среди 735 погибших сотрудников базы оказался главный конструктор ракетных двигателей доктор Вальтер Тиль и несколько ведущих специалистов. Англичане уничтожили и бараки концлагеря, в котором содержались польские подпольщики, переправившие в Лондон планы Пенемюнде. Но, казалось бы, жертвы были оправданны: акция позволила задержать серийный выпуск Фау-2 на полгода.

И все же в 1944 году массовая бомбардировка Лондона и других городов Великобритании радиоуправляемыми ракетами Фау-2 возобновилась. Около 10 тысяч смертоносных снарядов беспрепятственно упали на гражданские объекты, нанеся прежде всего моральный ущерб: Черчилль не мог начать активные действия второго фронта во Франции под ракетными обстрелами из Германии. А уничтожить ракеты на старте не удавалось при всяческих попытках и потерях бомбардировщиков вплоть до 14 февраля 1945 года. Почему же англичане целый год так и не смогли остановить полет «ангелов смерти»? Где была хваленая разведка союзников, польские подпольщики и другие возможности, о которых так много пишут в исторической литературе?

Что сыграло решающую роль в разгроме Пенемюнде именно в феврале 1945 года, когда Гитлер уже похвастался Муссолини своей бомбой, которая умещается в спичечном коробке, и высказал на весь мир свою конкретную угрозу: «Я хлопну дверью так, что содрогнется весь мир»?

На старте Фау-2

Рассказывают очевидцы

Ответ на этот вопрос опубликован в книге М.П.Девятаева «Побег из ада» еще в 2000 году. Там есть цитата из воспоминаний очевидца побега Курта Шанпа, который в тот день дежурил в охране базы Пенемюнде: «8 февраля был подготовлен последний пробный старт Фау-2. Моим заданием было проследить агрегат при старте. ...Совсем неожиданно с западного аэродрома поднялся какой-то самолет... Это была машина Штейнгофа, на которой он должен был подняться и проследить траекторию ракетного снаряда... Когда самолет оказался уже над морем, с рампы поднялся ракетный снаряд Фау-2. ...В том самом самолете, который был предоставлен в распоряжение доктора Штейнгофа для наблюдения за снарядом, бежали русские военнопленные» (Журнал «Фрайе Вельт», Берлин).

Сам Девятаев 8 февраля 2002 года в видеоинтервью, данном автору этих строк, так пояснил суть дела: «На захваченном нами самолете был радиоприемник, чтобы задавать курс ракете «Фау-2». Самолет взлетал и по радиосвязи направлял ракету на цель. Видимо, когда я искал кнопку на пульте, чтобы выправить элероны на взлет, случайно нажал кнопку старта ракеты. Вот она тогда и пошла...»

Конечно, данный пульт управления ракетами был на базе не один, но было потеряно время. И более того, точные координаты 13 ракетных установок Фау-2 Девятаев лично сообщил уже 9 февраля командующему 61-й армией генерал-лейтенанту П.А.Белову.

И сам Михаил Петрович так объяснил неудачи предыдущих бомбардировок острова Узедом авиацией союзников:

«Американцы и англичане бомбили ложный аэродром с фанерными самолетами. Когда мы прилетели, я так и сказал Белову: «200 метров вдоль берега моря дуйте по лесу. Стартовые площадки замаскированы деревьями на колясках и матами. Потому авиаразведка ничего обнаружить не могла. Генерал Белов ахнул и тут же связался с командованием».

Вот почему бомбардировка Пенемюнде 14 и 15 марта 1945 года была особенно успешной. Это был последний день одной из главных стратегических баз «оружия возмездия» Гитлера.

Бушманов - полковник ГРУ

Но остается главный вопрос: как удалось пленному летчику Девятаеву, приговоренному к казни в лагере Заксенхаузен, попасть в святая святых вермахта - в команду маскировки ракет Фау-2 на базе Пенемюнде, именно перед началом массового запуска серийных установок в начале 1945 года? У какого лагерного парикмахера была возможность не только предоставить «мордвину» жетон умершего украинского учителя Никитенко, но и внедрить его в самое логово врага?

Отвечает на этот вопрос сам Девятаев в той же книге «Побег из ада»:

«Я подружился с двумя смертниками: полковником Николаем Степановичем Бушмановым и политруком Андреем Дмитриевичем Рыбальченко... Они организовывали массы заключенных на активную борьбу с врагом в условиях концлагеря Заксенхаузен... Еще в 1942 году в одном из лагерей военнопленных под Берлином они создали подпольную организацию, которая срывала многие мероприятия фашистов».

Вскоре после того знакомства Михаил Петрович оказался на базе Пенемюнде под новым именем украинца Никитенко. Уже после войны Герой Советского Союза Михаил Девятаев встречался с Бушмановым как со старым другом-однополчанином. И они всегда высказывали взаимную симпатию.

Так кто же такой полковник Николай Бушманов?

Узнать всю его биографию сейчас может любой пользователь интернета. Вот лишь основные ее факты.

Родился в 1901 году в Курганской области. В рядах РККА с 18 февраля 1918 года, тогда же стал коммунистом. Гражданскую войну закончил командиром взвода. С 1931 года - начальник полковой школы. С 1937 года - старший преподаватель тактики специального факультета Военной академии им. Фрунзе, готовил разведчиков. Сам готовился к нелегальной разведывательной работе. С 1938 года полковник Бушманов уже был начальником кафедры академии, кандидатом военных наук. Владел четырьмя языками.

Когда грянула Великая Отечественная, полковник Бушманов служил начальником штаба 32-й армии Резервного фронта. 22 октября 1941 года попал в плен. И... в марте 1943 года уже был помощником начальника Дабендорфской школы РОА (восточный отдел пропаганды особого назначения) в пригороде Берлина Вульгайде. В глубоком тылу врага, в казармах разведшколы вермахта, Николай Степанович создает подпольную организацию «Берлинский комитет ВКП(б)» с разветвленной интернациональной агентурной сетью по всей Германии. Организация осуществляла саботаж и диверсии на немецких заводах, имела агентов и в РОА, и в легионе «Идель-Урал».

Масштаб подрывной работы не мог остаться без внимания гестапо. 30 июня 1943 года Бушманов арестован. Содержался в берлинской тюрьме Моабит. В своих письмах литератору Рафаэлю Мустафину бывший узник описал свое общение в застенке с Мусой Джалилем. С ноября 1943 года в статусе смертника Бушманов переведен в концлагерь Заксенхаузен, где и встретился с Девятаевым.

Благодаря усилиям товарищей-антифашистов Бушманов дожил до освобождения. Но, как и большинство секретных агентов ГРУ, осужден по 58-й статье за «антисоветскую деятельность» 29 июля 1945 года к 10 годам лагерей. Освобожден 5 декабря 1954 года, но до 25 октября 1955 года находился в ссылке.

1 сентября 1958 года реабилитирован Военным трибуналом Московского военного округа, объявлен персональным пенсионером Министерства обороны СССР. Работал в Центральном архиве Министерства обороны СССР. Умер 11 июня 1977 года, похоронен с воинскими почестями на территории Донского монастыря Москвы. 

Поверили немецкому летчику

Михаил Девятаев, доставив стратегически важные разведданные на родину, также оказался судимым по 58-й статье. С февраля по сентябрь 1945 года как немецкий шпион просидел в центральном лагере в Польше. Там его нашел конструктор советских ракет Сергей Королев и попросил помочь в сборе деталей немецких Фау-2 на разгромленной базе Пенемюнде. До этого там уже побывали американцы, захватив с собой не только уцелевшие ракеты, но и их конструктора Вернера фон Брауна. А Королеву с Девятаевым удалось найти и привезти в Казань лишь смеситель, важнейшую деталь двигателя Фау-2. Его до сих пор изучают студенты казанского авиационного. На его основе и скопирован в Казани в 1945 году первый советский ракетный двигатель.

Но это уже совсем другая история, за которую Девятаев получил звание Героя Советского Союза по представлению Сергея Королева лишь в 1957 году, после запуска первого спутника Земли.

Двигатель Фау-2 в КАИ

Одно вызывает досаду. Засекречивание главной сути подвигов Девятаева и Бушманова привело к тому, что важнейшим акцентом художественного фильма о побеге Девятаева автор его сценария Александр Родионов считает признание летчика люфтваффе Гюнтера Хобома, который якобы «не захотел» 8 февраля 1945 года догонять «Не-111», захваченный военнопленными. Так вот, оказывается, чья главная заслуга в разгроме Пенемюнде! Откуда такая информация? Сам Хобом рассказал...

А если серьезно, все необходимые свидетельства об этом подвиге, в том числе и видеоинтервью Михаила Девятаева, и кадры стартов Фау-2 с Пенемюнде, хранятся в Музее-мемориале Великой Отечественной войны в Казанском кремле.

КВ
Лента новостей