Краш: почему подростки снимают «ТикТоки» о преступнике, напавшем на казанскую гимназию

«Казанские ведомости» попытались выяснить, по какой причине подростки романтизируют виновника страшной трагедии и чего стоит опасаться их родителям.

Хейт, буллинг, краш

В социальных сетях появляются ролики 12-15-летних девочек, посвящённые 19-летнему Ильназу Галявиеву, устроившему вооружённое нападение на казанскую гимназию № 175, в результате которого погибли девять человек.

Особенно много видео в сети TikTok. Преступника девочки называют своим «крашем». На сленге в соцсетях «краш» означает человека, в которого говорящий влюблён. Слово берёт начало от английского неформального выражения to have a crush on somebody, что означает «безумно влюбиться в кого-либо».

Так что в своих роликах подростки, по сути, признаются убийце в любви. По этическим причинам «Казанские ведомости» не будут публиковать эти видео, однако найти их в TikTok не составит труда. Кроме того, начали появляться «фан-страницы» нападавшего и в других соцсетях, с его фотографиями из зала суда. На некоторых страницах в описании указано, что владелец аккаунта не оправдывает страшный поступок, но опять же — называет преступника «крашем».

В других роликах девочки-подростки говорят о «хейте» и «буллинге». Hate («хейт») с английского переводится как ненависть и в сленге используется для обозначения необоснованных, по версии говорящего, нападок в чьей-то адрес. Bulling («буллинг») используют как синоним слов «издевательство» и «терроризировать», и применяют для обозначения нападок в каком-либо коллективе, чаще всего в школе. Слово bulling является производным от существительного bully, что в английском сленге используется для обозначения школьных хулиганов. Таким образом, авторы роликов пытаются связать школьные нападки, ненависть в сети с нападением на гимназию № 175 в качестве мести. Нередко они намекают, что «хейт» и «буллинг» происходят и в отношении них.

Романтизация как привлечение внимания

Заведующий кафедрой медицинской и общей психологии Казанского государственного медицинского университета, известный советский и российский психиатр Владимир Менделевич напоминает, что в социальных сетях таких пользователей с видеозаписями меньше, чем тех, кто глубоко переживает трагедию и осуждает действия нападавшего.

«Когда я написал пост, там был один очень интересный комментарий. Что „есть сосед мой, я с ним сталкиваюсь, у него психологические проблемы“, и он [автор комментария] сказал, что если его будут продолжать терроризировать, буллингом заниматься те, кто живет рядом, где-то ещё в учебном заведении, то он бы с удовольствием взял автомат и расстрелял их всех», — делится Менделевич.

Такова, по мнению эксперта, первая группа людей, которые по сути в некоторой степени оправдывают страшный поступок. А вторая группа — те, кто на любом громком явлении хотят привлечь внимание к самим себе. Это связано в том числе и с особенностью подросткового периода — делать «на потребу».

Все хотят быть замеченными, все хотят быть в центре внимания. Хотелось бы им, чтобы с ними считались, чтобы их комментировали и лайкали. Всё, что вы описываете, у меня не вызывает вопросы, и для меня совершенно понятно — подростки именно так и реагируют. Это взрослый человек, который может соотнести трагедию со всем остальным, знает, что можно говорить, что нельзя, а подросток не думает об этом.

— психиатр Владимир Менделевич

Заявления об обидах в данной ситуации тоже могут стать инструментом для привлечения внимания, отмечает доцент кафедры клинической психологии и психологии личности Ильдар Абитов. Но эксперт также подчёркивает, что пока следствие не делало заявлений о том, что нападавший был жертвой травмы.

«Может быть, это связано с реакцией подражания. Для подростков очень важно находиться в центре внимания других людей, отражаться в глазах других людей. Известность этого человека может быть поводом для того, чтобы попытаться к нему приобщиться, к его персоне, к тому, что о нём известно, для того чтобы тоже как-то повысить свой престиж, интерес к себе», — говорит Абитов.

Маловероятно, что в этой ситуации возникает некий культ личности, уверен он. В первую очередь на такие поступки авторов роликов толкает подростковый период. А точнее — кризис подросткового периода.

«12-13 лет — это кризис подросткового возраста. В кризис свойственны социальные переживания для детей, а тут уже получается, что писали те девочки, у которых психологические травмы получены, как я поняла, в семье или в школе, и они просто-напросто проводят параллель», — рассуждает эксперт по деструктивным организациям, психолог Ирэн Боброва.

Раз ребенок транслирует свои переживания во вне, значит он хочет, чтобы об этом узнали. В этом случае необходима помощь специалистов. Однако эксперт считает, что помощь должна была оказываться еще до роликов и постов в соцсетях — необходима профилактика.

Слушать и слышать

Боброва напоминает, что не всегда подростки выставляют свои проблемы на всеобщее обозрения — многие не хотят выносить проблемы и травмы, но хотят быть понятыми, ищут внимание в свою сторону. Для них существует бесплатный и анонимный детский телефон доверия, отмечает эксперт, и они должны знать о такой возможности выговориться.

Необходимо работать в том числе и с родителями, говорит психолог, а с детьми — с начальных классов. В этом случае необходимо действовать на опережение, так как проблемы можно выявить уже в 5-6 лет. Даже в детском саду можно проводить профилактику: диагностику — какие установки несёт в себе ребёнок. А в случае со взрослыми необходимо повышать их грамотность в плане воспитательных процессов.

«Важно научиться слушать и слышать», — подытожила Боброва.

Менделевич в этой ситуации подчеркивает, что такие действия подростков нужно морально осуждать. Но важно помнить, что человек, высказывая свое мнение в социальных сетях, выставляет себя напоказ и подвергает риску получить негативную реакцию — комментарии и дизлайки. Эксперт заявил, что молодой человек должен учиться дискутировать — так он в процессе начнет понимать, как его сверстники относятся к его видению трагедии.

Не нужно в срочном порядке запрещать подобное, но сверстники должны высказывать свою точку зрения, отмечая, где добро и где зло. Он предлагает разобрать этот случай в каждой школе и в каждом классе — в виде беседы с психологом или с учителем, которому доверяют дети. И тогда взрослый может аккуратно подвести их к понятиям человеческих ценностей.

«Замалчивать или давать только информацию, которую мы считаем правильной, без дискуссии — это не верно. Дело в том, что можно предполагать, что к этой трагедии привело как раз отсутствие обсуждения. Может быть, он, конечно, болен, этот молодой человек, и тогда это всё по-другому. Но есть и другие случаи, когда в школах бывали шутинги — там все зависело от того, что люди не высказывались», — отмечает Менделевич.

Зачем «любить» убийцу?

В современном мире социальные сети являются мощным инструментом формирования общественного мнения и, как показывает практика, привлечения внимания. Трагическая ситуация не оставила равнодушным никого независимо от возраста. И вполне ожидаемо, что отношение к ней будет разниться, ибо сколько людей, столько и мнений.

Но факт того, что подростки используют образ жестокого преступника в попытках привлечь внимание к себе, печален вдвойне. Если другие механизмы не работают или дети их просто не видят и не знают о них, это тоже большая проблема. 

КВ
Лента новостей