Как я Мамаев курган штурмовал

В 1947 году известный советский кинорежиссер Владимир Петров приступил к съемкам двухсерийного художественного фильма «Битва за Сталинград».

В съемках этой картины, вышедшей в кинопрокат в 1949 году, участвовал и наш земляк - бывший командир танка Т-34, воевавший на Курской дуге, майор в отставке Рамза Шагивалеев. Мы предлагаем вниманию читателей воспоминания ветерана войны об этом ярком эпизоде его военной биографии.

- Наш 21-й отдельный танковый батальон 20-й механизированной дивизии в румынском городе Арад. Война была позади, и все с нетерпением ждали возвращения на Родину. И вот долгожданный приказ: грузиться вместе с техникой в эшелон. Прибыли в город Урюпинск Сталинградской области, стали обустраиваться. Но не успели даже оборудовать казематы для стоянки танков, как поступил новый приказ: нашему батальону следует выехать в Сталинград, где он будет участвовать в съемках нового фильма об этом городе и о великом сражении, которое тут происходило в 1942 - 1943 годах.

Восторгам нашим не было предела: кинематограф тогда не просто любили – мы его боготворили. А потому без промедления погрузили на платформы 21 тридцатьчетверку, и весь наш батальон двинулся в путь. Помню, по дороге мы видели немало пленных немцев, которые разгружали вагоны с цементом и стройматериалами. Интересно, что разговаривали они по-немецки, а ругались... по-русски.

Город еще не оправился после войны, но уже началось восстановление разрушенных домов и строительство новых. В ходе Сталинградской битвы немцы уничтожили 56 заводов и фабрик, 115 школ, 86 детских садов, 21 техникум, 3 института, 35 клубов, 41 кинотеатр, 60 библиотек. Кроме того, немецко-фашистские захватчики превратили в руины 41 тысячу жилых домов (85 процентов жилого фонда города!), три железнодорожных депо, а также вывели из строя 425 километров путей. И только в центре города сохранилось одно уцелевшее здание ЦУМа, где размещался штаб 6-й армии фельдмаршала Паулюса.

Съемки начались на Мамаевом кургане, ставшем символом мужества и героизма защитников Сталинграда. Врагу лишь один раз удалось закрепиться на этой высоте с отметкой 102 метра, но бойцы 1-го батальона 39-го стрелкового полка их оттуда выбили и больше не пускали. 11 яростных атак предприняли немцы, чтобы вернуть высоту, но Мамаев курган остался неприступной крепостью.

Наш «киношный батальон», как мы себя в шутку называли, разместился у подножия кургана. На склоне еще были видны следы недавней войны: кругом траншеи и окопы, разрушенные доты и дзоты, горы стреляных гильз от патронов и снарядов. Земля выжжена – кругом ни одного кустика, и только суслики шмыгали из норки в норку.

Первый эпизод, снятый с нашим участием, заключался в том, что мы должны были наступать на Мамаев курган в качестве... немцев. Наши танки перекрасили и закамуфлировали под «тигры», а нас переодели в трофейную военную форму. У меня, фронтовика, поначалу было весьма неприятное ощущение. Я думал, а может, именно в этой одежке воевал тот самый Ганс или Шульц, из автомата которого я получил проклятую разрывную пулю под Прохоровкой и потом три с половиной месяца валялся в госпиталях?

Танки наши ползли на гору только с механиками-водителями, а все остальные члены экипажей изображали пехоту: мы штурмовали высоту, поливали оборонявшихся из немецких автоматов холостыми патронами. Нас поддерживала авиация: самолеты с черными крестами бросали на курган холостые бомбы со стабилизаторами, вызывающими много шума и свиста. Сверху в нас кидали бутылки с зажигательной смесью, взрывали толовые шашки под гусеницами танков. Все стреляло, взрывалось, горело так, как на настоящей войне. После нескольких дублей кинорежиссер наконец сказал, что съемка удалась. И предложил нам сфотографироваться на память. Мы встали на склоне Мамаева кургана как были в немецкой форме, а вместе с нами снялся заместитель командира батальона, подполковник. Вскоре каждому из нас подарили по большой фотокарточке размером 20 на 30 см, которые мы положили до окончания нашей киношной работы в танковые ниши.

Следующий эпизод, в съемках которого мы участвовали, был посвящен выезду советских танков Т-34 после ремонта со знаменитого Сталинградского тракторного завода. Нас переодели в белые маскировочные рубашки, дали в руки трехлинейные винтовки и посадили на крылья танков: мы изображали ополченцев, отправлявшихся на защиту города. Впечатляющими были съемки эвакуации населения на левый берег Волги. Тут было точно так, как в жизни: все горело, даже вода, авианалеты врага следовали один за другим. Особенно запомнился мне эпизод, когда немецкая бомба попала в баржу с людьми. Все, кто мог плавать, прыгали в воду, в их числе и одна из героинь – женщина с грудным ребенком. А мы в это время стояли с противоположной от камеры стороны на лодках и вылавливали людей с помощью брезента. В другой раз играли роль советских разведчиков. Вместе с нами был и местный паренек, которого тоже одели в военную форму. По сценарию он ехал на мотоцикле и подрывался на немецкой мине, вместо которой пиротехники решили применить толовую шашку. Но, видно, не рассчитали заряд, и наш мотоциклист по-настоящему взлетел на воздух. К счастью, все обошлось ушибами.

Вместе с нашей военной массовкой в съемках киноэпопеи участвовало немало сталинградцев, в том числе и женщин. Их переодели в военную форму, и они отлично смотрелись в качестве медсестер и санитарок, оказывали первую медицинскую помощь и выносили с поля боя раненых. Вывозили нас и в степь, где снимались эпизоды танкового наступления наших войск под Сталинградом.

Всю весну и почти все лето продолжались непрерывные съемки. Наконец нам сообщили, что миссия батальона успешно выполнена. Наши танки погрузили на платформы и отправили в Урюпинск в сопровождении механиков-водителей, а всех остальных послали в Херсонскую область для оказания помощи местным хлеборобам в уборке урожая.

А когда мы вернулись с уборки, то узнали, что подполковника, снявшегося с нами у подножия кургана, едва не осудили за... измену Родине. Оказалось, что кто-то из наших механиков-водителей, приехав в часть, похвалился своей сталинградской фотографией, где были изображены веселые и довольные фрицы, в окружении которых стоял бравый советский подполковник, тоже весьма довольный жизнью. Дело дошло до СМЕРШа – была тогда в войсках такая серьезная организация. Боевого подполковника, прошедшего всю войну от начала до конца, обвинили том, что он скрыл от командования факт пребывания в плену. Потом, конечно, разобрались, но фотокарточки наши велели из танков изъять и уничтожить.

В первый раз фильм «Битва за Сталинград» мы увидели в 1949 году. Его смотрела вся наша часть, и каждый из нас увидел и узнал себя во всех эпизодах. Я тоже увидел и узнал себя в трех-четырех местах. Честно говоря, эта картина, съемки которой нам показались весьма прозаичным делом, нас всех поразила грандиозной масштабностью. Все наши батальные сцены выглядели так грандиозно, будто в них снимался не один танковый батальон, а как минимум целая армия. Ну и конечно же, всем нам очень понравилась игра киноактеров, среди которых был и знаменитый советский артист Алексей Дикий, блестяще сыгравший монументальную роль Сталина.

Потом я смотрел этот фильм на гражданке, когда демобилизовался в 1951 году. Ну а после смерти Сталина эту ленту на многие годы положили на полку. И только в конце восьмидесятых она была показана на одном из телеканалов накануне очередного юбилея Победы. Может быть, и нынче российские телевизионщики вспомнят об этом старинном фильме. Я лично с удовольствием бы посмотрел его еще раз.

КВ
Лента новостей