Тропы и высоты Надежды Кочневой
news_header_top_970_100

Тропы и высоты Надежды Кочневой

Вчера в Казанском ТЮЗе прошел юбилей народной артистки РТ Надежды Кочневой. Предлагаем вам совсем не юбилейную беседу с актрисой.

- Я училась в музыкальной школе, и мне довольно трудно давалась сдача экзаменов, в том смысле, что была зажата, скованна. Педагог по специальности посоветовала пойти в драмкружок, чтобы избавиться от страха перед сценой. Я попала к заслуженному артисту РТ Борису Залмановичу Роскину, известному актеру ТЮЗа. Он вел кружок в Доме ученых. А через два месяца меня взяли сразу на второй курс театрального училища. К главному режиссеру Феликсу Григорьяну. Вот так все начиналось.
- Так все просто?- Поначалу мне казалось, что это случайность, но ничего случайного не бывает. Наверное, это существовало где-то в подсознании, жило во мне, в чем я не хотела, может быть, сама себе признаться. Сегодня думаю, что все было совсем не случайно. Я просто искала путь, как туда попасть…
- Насколько я знаю, вас не просто приняли на второй курс училища, но почти сразу пригласили в театр?- В конце второго курса меня ввели на маленькую роль вместо актрисы, которая по каким-то причинам не смогла поехать на гастроли. Я так волновалась, мне было очень страшно, ведь еще не владела профессией и мало что понимала в этом деле. И сейчас думаю, что это такая неизведанная профессия, как тайга: идешь и ищешь тропы.
- Ощущения после дебюта в театре и после тех первых гастролей как-то изменились?- В театре меня более всего поразили люди. Было ощущение, что здесь бьет некий фонтан и именно он притягивает людей. Конечно, театр - живой организм, и фонтан имеет свойство затихать, даже умирать, но… возрождаться. В театре всякое бывает: и взлеты, и падения. Но повторяю, здесь работают очень хорошие люди! Мой другой педагог - Найденов - предлагал после окончания училища пойти в Качаловский театр. Но у меня такой вопрос даже не стоял - к последнему курсу я была уже занята в тюзовском репертуаре. И была рада, что не было необходимости выбирать. Потому что ничего другого и не хотела.
- Вы помните свои первые взлеты и падения?- Взлет в понимании профессии случился после встречи с Александром Павловичем Клоковым. После окончания училища я готовила роль Кати в пьесе Виктора Розова «В добрый час!» - и ничего в ней не понимала. Проходила через ужасные муки в поисках своей тропинки, и в тот период мне приходили мысли: «Для чего я сюда пошла? Чтобы было вот это? Лучше бы занималась музыкой, а это только мука!» Это был кошмар. Были истерики и слезы. Все-таки как-то сыграла роль, наверное, чисто на природе… Еще бы пару таких ролей, и думаю, ушла бы из театра. Но пришел Клоков и взял меня на спектакль «За все хорошее - смерть!» Рустама Ибрагимбекова. У студента ГИТИСа был всего лишь месяц на преддипломную практику, но он нас так увлек, что мы работали ночами. Когда я выходила в семь утра с репетиции, то с восторгом думала: вот сейчас посплю два-три часа - и опять в театр. Александр Павлович открыл для меня театр, его высоту. Тогда я поняла, что есть не только муки, но и творческое вдохновение, есть команда, есть то, во имя чего…  
- В конечном итоге муки-то сладостные?- Они разные бывают. Многое зависит от школы. Я ведь все время догоняла, поскольку меня взяли сразу на второй курс. И позже ходила на занятия к Юрию Алексеевичу Благову, чтобы понять, что пропустила на первом курсе. А первый курс - это основа, фундамент нашей профессии. Юрий Алексеевич интересовался тогда системой Ежи Гротовского - она мне тоже очень помогла. В спектакле «Сотворившая чудо» Уильяма Гибсона она меня просто будто на руках вынесла. Мне надо было только как спортсмену разбежаться, прыгнуть и взять эту высоту. Я сыграла слепоглухонемую девочку Элен Келлер - роль практически без слов, лишь в финале она произносит какие-то слова. В других ролях за слова можно спрятаться, здесь это не прошло бы. Эта роль, более или менее удавшаяся, открыла для меня еще одну сторону профессии - она превратилась в отдельного человека. Когда мне надо было уехать работать в другой театр, я очень переживала, плакала по поводу того, как же с ней расстанусь. Как я оставлю Элен?! Человек с улицы назовет меня сумасшедшей, но это было так. В Кировском ТЮЗе я отработала два года, мы были на гастролях, и меня за два часа до спектакля срочно по необходимости ввели на роль Элен. Я давно ее не играла, это был совсем другой спектакль, совсем другие партнеры, но в этом был свой драйв. Сыграла успешно, но дальше играть ее не стала, поскольку считаю - это было бы нечестно по отношению к другой исполнительнице. 
- Каким спектаклям вы отдаете предпочтение: современным или костюмным?- Конечно, костюм очень важен. Помню, репетировали спектакль «Опасные связи», и вот приходит время примерять костюмы. Франция, VIII век. Костюмы стилизованные, но мой – просто чемодан огромных размеров с большим высоким воротником! Когда не смогла выйти из-за кулис, у меня началась истерика. Я думала не о роли, а том, как буду в этом ходить. Но как только успокоилась и оказалась на сцене, поняла: какое это счастье! Костюм иногда очень помогает, добавляет то, чего не было до этого в работе над ролью.
- Ваш муж Михаил Меркушин – тоже актер вашего театра. А чем занимается ваш сын?- Он программист.
- Вы не хотели, чтобы он пошел по вашим стопам?- Нет. Окончил немецкую школу, мы хотели, чтобы он в дальнейшем занимался языками. Но сын решил стать программистом - это его выбор. Я его люблю и очень уважаю его мнения и вкусы.
- К слову о молодежи. Театр ваш молодежный, и это накладывает некую ответственность. Я часто бываю в ТЮЗе, и мне показалось, что молодежь стала ходить в театр. Это так или я ошибаюсь?- Если говорить об этом сезоне, считаю, это так. Мы рады, что сегодня у нас полные залы и в основном это молодежь. Дай бог не потерять этот интерес. И это доверие надо оправдывать ежедневно. 
- Вы счастливый человек?- Думаю, да. Потому что профессию, которую я выбрала или в которую попала, люблю. А это самое главное.