Правильные пчелы татарина из Каракола: как производить киргизский мед для Эмиратов и Франции
news_header_top_970_100

Правильные пчелы татарина из Каракола: как производить киргизский мед для Эмиратов и Франции

«КВ» продолжает знакомить с жизнью татар в Кыргызстане. Если мед в Караколе, то только от киргизского татарина. Рассказываем про сладкую жизнь председателя общества пчеловодов.

Небольшой дом, переделанный под магазин, и цех, расположенный в центре города Каракол, знают все местные жители. Перед магазином покупателей встречает мишка из старых автомобильный шин и нарисованные, видимо, местным художником на стене величественные горы, а под ними пасека. Даже решетки на окнах сделаны в виде пчелиных сот, чтобы сразу было понятно, что продают в магазине.

Попал я к Асхату Абдулаевичу в выходной день. Поэтому был немедленно усажен за стол пить чай. И меда за столом было множество – хочешь гречишный, хочешь из горных цветов, хочешь эспарцетовый: из нектара с цветков медоносного растения эспарцета. Венчал стол как символ дружбы пчеловодов Кыргызстана и России кедровый мед – пасечники по-свойски обмениваются своим товаром.

37 лет сладкой жизни

Каракол издавна считается самым татарским городом Кыргызстана. Как уже рассказывали «Казанские ведомости»,  основали его в конце 19 века татарские купцы, до сих пор их потомки живут в городе. Но вот предки Галиева приехали в Каракол во времена Советского Союза. Дед Асхата абы был родом из Кукморского района Татарстана.

«Я сам родился уже тут, в Караколе, 70 лет назад. Мы обосновались в поселке Шалба Жети-Огузского района, там наши предки и похоронены. Мы туда часто ездим, читаем Коран, вспоминаем их», – рассказывает пчеловод.

Пчеловодством Галиев занимается уже 37 лет. Начинал с зоотехника и потихоньку вырос до председателя общества пчеловодов. В советское время направление это активно в республике развивалось – способствовали и климат, и горы. Эксперты пчеловодства говорят, что Кыргыстан с его природными условиями – идеальная страна для производства меда. 

«В то время в областном обществе пчеловодов насчитывалось 2570 пасечников, но развал Советского Союза привел к резкому снижению их числа, и в 2003 году осталось всего 150 человек, так как просто некуда было сбывать продукцию пчеловодства», – рассказывает Асхат абый.

Но отказываться от любимого занятия Галиев не стал. Пережив трудные времена и не теряя связей с коллегами, в 2003 году запустил цех для производства меда, потихоньку нащупывая новые каналы сбыта взамен тех, что были утеряны с союзом. Сейчас в цех сырье привозят более тысячи пчеловодов со всей области, а мед оттуда расходится по покупателям из разных стран.

Цех по всем правилам безопасности

Цех работает тут же – рядом с магазином. За массивной железной дверью стерильно чисто, сюда вход строго-настрого только в медицинском халате, чепчике и бахилах. Все в соответствии с требованиями ветеринарно-санитарной службы. Более того, рабочие, прежде чем зайти в цех, принимают душ.

Для корреспондента «КВ» было сделано небольшое исключение – не отправили в душ, но в остальном все, как и положено: халат, бахилы, чепчик, и только после этого разрешено было войти в медовую мастерскую Асхата Абдуллаевича.

 

В цеху мед попадает в специальную камеру, рассчитанную на 5 тонн. В ней он греется, а потом подается в «мешалку». С помощью насосов мед оттуда перекачивается через фильтры и попадает в резервуар, где с него «снимаются» кристаллы. Тут же «дорабатывается» незрелый мед.

Уже после этих процедур сладкое и полезное кушанье попадает в бочки или банки, которые хранятся на складе, где ждут своего покупателя. Асхат абый рассказывает про «медá», который делают в цехе, – это слово из профессионального жаргона пчеловода. 

«Здесь разливаем и готовим мед – более 16 наименований, даже с облепихой и лимоном медá есть. Но мы не останавливаемся на достигнутом, – подчеркнул создатель «сладкой жизни». – В этом году планируем выпускать новые медá, а пока уже год храним их и наблюдаем за процессом – портится он или нет. Это мед с нашими лесными орехами, которые растут в Киргизии».

Мед от киргизского татарина – в Дубай и во Францию

На полках магазина баночек – глаза разбегаются. Полюбившееся современным покупателям лакомство – крем-мед в различных вариациях: с барбарисом. облепихой, черной смородиной, малиной. На полках в витринах другая продукция пчеловодства – от прополиса до свечек из натурального воска. Как раз за ними и пришла покупательница, пока Асхат абый показывал нам свои владения. Купила 100 штук.

«У нас в Караколе есть две женщины, которые с помощью этих свечей дорогу людям открывают, проводят своеобразное очищение. И еще у меня медики покупают, они поджигают их до прихода пациентов, чтобы уничтожить микробов», – ответил пчеловод на мой молчаливый вопрос, отпустив покупательницу.

Но все-таки, конечно, первой и первостепенной продукцией общества под председательством Галиева остается мед. Киргизский мед отсюда поступает не только в Россию, а также Китай, Казахстан и в Объединенные Арабские Эмираты. Часть лакомства достигает даже берегов Франции и Америки.

«Пчеловоды по области на сегодняшний день получают порядка 500 тонн меда», – с гордостью сообщил Галиев.

Основной задачей общества он считает повышение качества меда, развитие и защиту пчеловодства. Поэтому любой желающий заниматься производством меда может получить здесь консультацию и пройти обучение, получить советы от бывалых и опытных мастеров по разведению пчел и выгонке меда.

«На сегодняшний день у нас есть три ветеринарных врача, они обслуживают пасеки всех наших пчеловодов, есть необходимый инвентарь, а лекарства мы используем те, которые не запрещены для лечения пчел», – перечисляет Асхат абы.  

Он считает, что пчеловодство не только самой выгодная, но и самая полезная для здоровья отрасль. А как же может быть иначе, когда все лето в горах, на свежем воздухе и в постоянном движении?

Читайте в «Казанских ведомостях» также о татарах Кыргызстана:

Кофе от аники Фаи: как в Киргизии живет татарка, переехавшая 50 лет назад

Самый татарский город Киргизии: татары и их наследие в Караколе

Юсуф Тагиров: татарин, который придумал облик киргизского Фрунзе