Бьем рекорды по выживаемости...

Пока дочь имела II группу инвалидности по онкозаболеванию, мы с ней еще как-то сводили концы с концами. Но в июле прошлого года врачи сняли с нее группу, и теперь она не получает ни копейки, а на работу ее не берут из-за возраста. Вот и приходится нашей небольшой семье ставить в Год семьи рекорды по выживаемости: ведь на 2,6 тысячи рублей не всякий проживет. В органах соцзащиты, куда я не раз обращалась, разводят руками: мол, ничем помочь не можем. А кто может?

Таисия Борисова

Две недели не работает антенна в доме №11 по ул. Лукина, сообщает Николай Григорьевич Шутраев.

За ценой хлеба с нашей пенсией не угнаться

Пошла в магазин - а там, оказывается, весь хлеб подорожал. Даже батоны, цену на которые обещали не трогать. Пенсию мне повысили всего на 46 рублей, а хлеб надо покупать весь месяц. Где же хваленая защита малоимущих? Эх, опять залезли к нам в карман...

Асия, Авиастроительный район

Всего пять дней понадобилось управляющей компании Советского района, чтобы установить скамейку для ветеранов во дворе дома №8 по улице Губкина по просьбе инвалида ВОВ («Глас народа» от 10.04). Но неугомонный ветеран опять вчера нам позвонил: скамейка, говорит, неудобная.

Я в альпинисты не гожусь!

В прошлом году в нашем доме №105 по улице Рихарда Зорге начали менять лифты. Но вот уже девять месяцев прошло, а лифт пустили только во втором подъезде, жильцы двух других все еще «сдают нормы на альпинистов». А я и многие другие пожилые и больные люди все это время сидим дома - без свежего воздуха и общения. Очень прошу руководство «Лифтремонта» ускорить долгожданный пуск подъемников, которые нам очень нужны!

Раиса Залюшева, 83 года

Читательница Надежда Нагафурова с улицы Большая Крыловка жалуется, что у них в частном секторе нет мусорных контейнеров, между тем в счетах-фактурах растет долг в графе «Вывоз мусора».

До Самосыровского кладбища ходят только такси?

Вчера я приехал в Казань из Москвы, где проживаю, чтобы навестить могилы бабушки и дедушки, похороненных на Самосыровском кладбище. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что на это крупнейшее место захоронения казанцев не ходит ни один городской автобус. Туда я доехал на такси, а обратно решил все же дождаться хоть какого-нибудь автобуса. Через час один водитель междугороднего автобуса сжалился и посадил скопившихся людей.

Николай Шарафеев, Москва