Представляем гостя 
Валерий Плотников - коренной петербуржец, родился 20 октября 1943 года в эвакуации. Осенью 1945 года вернулся в родной город и с тех пор живет в Петербурге. Учился в художественной школе при Академии художеств в одном классе с Олегом Григорьевым, Михаилом Шемякиным, Юрием Русаковым. Потом был художественный институт, служба на Северном флоте, поступление во ВГИК (мастерская А.Гальперина). Практика на картине А.Кончаловского «Дворянское гнездо» и «Мама вышла замуж» - режиссерский дебют. И все же после окончания ВГИКа в 1969 году профессионально занялся фотографией. Известен под псевдонимом Валерий Петербуржский. Первая персональная выставка состоялась в Доме кино в Ленинграде в 1976 году. В 1999 году вышел первый альбом фоторабот Валерия Плотникова. Сейчас издано 7 альбомов.

На его фотографиях запечатлены: академик Дмитрий Лихачев, Иосиф Бродский, Андрей Вознесенский, Андрей Миронов, Владимир Высоцкий, Вячеслав Тихонов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев, Александр Абдулов, Леонид Ярмольник, Николай Караченцов, Михаил Боярский, Борис Гребенщиков, Андрей Макаревич, Никита Михалков и другие известные, всеми любимые актеры, музыканты, режиссеры, писатели... Валерий Плотников приезжал в Казань на открытие своей персональной выставки «Чистосердечная фотография, моментальная и навек...», которая работает в «Манеже» Музея-заповедника «Казанский Кремль». Воспользовавшись случаем, мы пригласили Валерия Федоровича в редакцию.

«Надо спросить у судьбы...»

- Вы учились в школе при Академии художеств и вдруг стали фотографом. Как это случилось?

- Всерьез фотографией стал заниматься на Северном военном морском флоте. Поступил во ВГИК. У нас с Сергеем Соловьевым была идея, что мы с ним на пару будем делать великие фильмы: он режиссер, я оператор. Но на тот момент в советском кинематографе наступил полный запой и застой, в котором я участвовать не собирался. Поэтому завязал с кино и стал фотографом.

- Почему занялись именно портретной фотографией?

- С юности я был в окружении замечательных людей. Тогда были еще живы Анна Ахматова, Евгений Шварц, Михаил Зощенко... Когда Зощенко выходил погулять, его просто никто не узнавал в лицо. Мне было непонятно: почему никто не спешит запечатлеть таких мастеров для истории? Я решил, что на примере своего поколения не допущу такого, и стал фотографировать тех, с кем был знаком. Знаю: то, что я сделал, уже осталось в истории...

- Как работать со звездами, чтобы они доверяли и с удовольствием соглашались сниматься именно у вас?

- Никакого особого рецепта нет. Это надо спросить у судьбы, почему она свела меня с такими потрясающими людьми: Олегом Григорьевым, Мишей Шемякиным, Сергеем Соловьем, Андреем Битовым, Львом Додиным, Сергеем Довлатовым, Иосифом Бродским...  

Как работать? Здесь как по Высоцкому: «Уж если я чего решил, то выпью обязательно!» То есть надо верить в то, что ты делаешь. Вера творит чудеса. Если поверишь, что по воде можно ходить, и по воде пойдешь. А если возникнет хоть малейшее сомнение: «Это невозможно! По воде же не ходят!» - все, сразу упадешь... Я верил, что запечатлеваю этих людей для истории. Мало того, я знал и знаю: так, как я сниму человека, его не снимет никто.

Отказался снимать свадьбу Пугачевой и Киркорова

- Были случаи, когда вам отказывали в съемке?

- Нет, такого не было. Однажды попросили снять Людмилу Зыкину. Я сказал, что с удовольствием, но только не в ее шали и москонцертовских костюмах, а в стиле великих русских живописцев. Но ответа не последовало. Может быть, подумали: «Обычный фотограф, а ставит условия самой Зыкиной!» Но это был единственный случай. Наоборот, я отказывал. Сейчас понимаю, что в каких-то моментах погорячился. Две глупости совершил я в своей жизни. Первая - отказался снять одного члена политбюро. Мне позвонили из его приемной, я был даже растроган таким предложением. Это был приятный человек, но я сказал: «Воспитывайте у себя, в политбюро, фотографа, пусть он вас и снимает!» На удивление никаких карательных мер не последовало. Наверное, просто сказали, что я занят. Вторая глупость - отказался снимать свадьбу Пугачевой и Киркорова.

- А почему?

- Я Аллу знаю давно. Она позвонила, сказала, что их с Филиппом свадьба будет в Санкт-Петербурге, и предложила снять это торжество. Видимо, в тот момент вожжа попала мне под хвост, и я отказался, хотя понимал, что это знаковое событие... Я  работаю с камерой уже много лет и могу точно сказать, что в профессию фотографа входит не только умение снимать, но и умение не снимать.

16 фотосессий Высоцкого

- Правда, что на съемках вы сначала ставили пустую кассету без пленки и просто щелкали вхолостую?

- Да, это было необходимо для «разогрева». Во-первых, чтобы человек привык, успокоился, расслабился, вел себя естественно и не обращал на камеру внимания. И второй важный момент - цветная пленка была тогда дефицитом и очень дорогой. Один цветной кадр стоил как бутылка хорошего коньяка или билет из Петербурга в Москву. У меня была норма - 4 цветных кадра на человека, а с Высоцким сделал 8 кадров. Это был страшный перерасход. Но это же Высоцкий!

- С кем сложнее было работать?

- С Володей Высоцким было непросто, он человек сложный. Все зависело от его настроения, самочувствия. Володя не всегда был готов к съемке. Но когда мы делали обложки для его пластинок, он был терпелив, внимателен, точно выполнял, что от него требовалось. Мне приятно, что Володя специально приехал в Ленинград на открытие моей первой персональной выставки. Это было 21 октября 1976 года. В книгу отзывов он записал такое четверостишье:

Приехал я на выставку извне,
С нее уже другие сняли пенки.
Да! Не забудут те, что на стене,
Тех, что у стенки!

За 14 лет знакомства с Высоцким мы провели 16 фотосессий. Было сделано около 300 кадров. При жизни Володи мне удалось опубликовать всего шесть (!) его фотографий. И только в 2004 году они были изданы в фотоальбоме «Владимир Высоцкий. Таганка...»

Снять - это не «сфоткать»

- Современные звезды вам неинтересны?

- Почему неинтересны? Просто я реально смотрю на жизнь. Вот Козинцев, вот Лихачев... Ну кого из современных можно поставить рядом с ними? Среди молодых есть талантливые, интересные, но они не такого уровня... Это результат геноцида против собственного народа. Многолетний геноцид не мог пройти бесследно... Печально, когда молодые люди не знают, кто такой Смоктуновский, Лихачев. «Блестящих» знают, Стаса Михайлова знают, а тех - нет. Еще самое замечательное, когда молодые ребята меня вполне серьезно спрашивают: «А вы Высоцкого с телевизора снимали?» Когда говорю, что снимал его в жизни, искренне удивляются. Для них это такая древняя история...

Да и отношение к фотографии сейчас совсем другое... На мастер-классах рассказываю, как подготавливать человека к съемке, как его снимать, а потом они подходят с фотоаппаратами: «А вы не можете нас сфоткать?»

- С современной техникой снимать стало интереснее и проще?

- Когда нужно быстро получить гонорар, снимаю на цифровую камеру, а для удовольствия до сих пор снимаю на пленку. Цифра - это быстро, удобно, но вообще она развращает, потому что можно делать огромное количество кадров абсолютно не думая.

- Каждый сам себе фотограф...

- Ну, это не страшно. Лучше пусть человек занимается фотографией, чем пьет или колется. Фотография дает ощущение самореализации. Сейчас много молодых увлечены фотографией. Я рад, что они могут позволить себе приобрести дорогую, качественную аппаратуру. В наше время не то что купить, достать хорошую камеру было нереально.

«Хочу быть женой академика!»  

- Валерий Федорович, кем были ваши предки?

- Только после смерти бабушки и мамы я узнал, что моя бабушка - княгиня Шаховская, рожденная в городе Париже. Однажды я случайно услышал, как бабушка говорила маме, что наши настоящие документы хранятся в храме Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы на Моховой. Хотя мне было лет 12, я это хорошо запомнил. Позже узнал, что этот старинный храм в центре Санкт-Петербурга был нашей домовой церковью.

Когда грянула перестройка, обратился в него с просьбой ознакомиться с документами. Мне ответили, что все документы в КГБ. Мы были знакомы с Анатолием Собчаком, я поделился с ним своей проблемой. Анатолий Александрович сказал: «Пиши заявление!» И буквально через неделю документы нашлись. Там была поименована бабушка, крестные. Оказывается, бабушка переписала годы рождения своих детей. По документам они были рождены уже при советской власти, а на самом деле родились в 1913-м, 1914-м и 1916 годах. Она думала, что так обезопасит семью от большевиков. Но эти меры не помогли. Ее выслали из Санкт-Петербурга, разрешив взять только то, что можно унести в руках. И она одна с тремя маленькими детьми оказалась в Вологде. Все это я узнал относительно недавно.

- В прошлом году вы стали академиком Российской академии художеств. Что дает это звание?

- Ничего. Но история интересная. Президент Российской академии художеств Зураб Церетели к моему 70-летию предложил: «Давай академиком будешь?» Я решил посоветоваться с женой. Светлана сказала: «Хочу быть женой академика!» Мы посмеялись, потому что получилось почти как у Пушкина в «Сказке о рыбаке и рыбке»: «Не хочу быть женой фотографа, хочу быть женой академика!» В общем, исполнил я волю Светланы: мантия, шапочка, медаль на грудь, все, как положено...

- Вы находитесь в отличной творческой и физической форме. Как это удается?

- Я просто люблю жизнь во всех ее проявлениях. И еще у меня есть принцип: лучше быть талантливым и здоровым, чем гениальным и больным.