Урал Нуриевич Закиров, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник кафедры астрономии и космической геодезии Казанского федерального университета, почетный член Академии космонавтики им. К.Э.Циолковского. Родился 22 октября 1933 года в г. Свердловске. Награжден золотыми медалями им. С.П.Королева, им. М.В.Келдыша, им. Ю.А.Гагарина. Успехи в работе отмечены званиями «Заслуженный испытатель космической техники» и «Заслуженный создатель космической техники». В 2018 году за общественную деятельность и весомый вклад в развитие фундаментальной науки и отечественной космонавтики удостоен звания «Почетный гражданин Казани».

Для многих казанцев будет приятным открытием, что в нашем городе живет, здравствует и успешно продолжает заниматься разработками в этой области науки, граничащей с фантастикой, ученый-практик, сотрудник Королева и консультант Гагарина - ведущий специалист Урал Закиров. Корреспондент «Казанских ведомостей» встретился с ученым, ведь и наши собственные марсианские хроники нужно сохранить.
Уралу Закирову посчастливилось стать участником многих грандиозных событий в истории нашей Родины. Он 10 лет работал в конструкторском бюро, которым руководил основоположник российской космонавтики, главный конструктор ракетно-космической промышленности СССР Сергей Королев. В знаменитом 9-м отделе ОКБ-1 (ныне РКК «Энергия») проектировались пилотируемые корабли, включая гагаринский, беспилотные - для полета на Марс и Луну. В 1971 году, после того как не стало Королева, Урал Нуриевич перешел работать в Институт прикладной математики Академии наук СССР. А в конце 70-х переехал в Казань, но и здесь не расстался с космосом - до 2010 года в Казанском научно-исследовательском центре Российской академии наук разрабатывал новые подходы к созданию космических кораблей. Продолжает и ныне заниматься научной работой и читает лекции студентам.

Уникальные аудиозаписи выступлений основоположников освоения космоса К.Э.Циолковского и С.П.Королева, а также ведущих сотрудников ГИРД (Группы изучения реактивного движения, созданной по инициативе Ф.А.Цандера и С.П.Королева). Записи были сделаны на гибких грампластинках, предназначенных лишь для служебного пользования. Из личного архива У.Н.Закирова:
 

1. Обращение С.П.Королева к конструкторам космических аппаратов будущего.

2. К.Э.Циолковский. Сотрудники ГИРД рассказывают о запуске первой ракеты.

В космос позвал кукурузник


Доктор физико-математических наук У.Н.Закиров работал совместно 
с основоположниками отечественной космонавтики С.П.Королевым 
и М.К.Тихонравовым 

А началась дорога в космос для мальчишки Урала в военные годы в селе Базарные Матаки Алькеевского района ТАССР.

- В нашу деревню прилетел кукурузник, и отец договорился с летчиком, что тот, несмотря на зимний холод, прокатит нас, - рассказал Урал Нуриевич. - Мы сели во вторую кабину - и взлетели! Ощущение полета, высоты было потрясающим! Трактор внизу показался маленькой мухой… Все было необычно. После посадки я еще долго приходил в себя и навсегда запомнил чувство полета.

Поэтому неудивительно, что после школы Закиров поступил в Рижское высшее инженерно-авиационное военное училище им. К.Е.Ворошилова. Затем служба в авиации военно-морского флота, далее работа в НИИ-4 Министерства обороны СССР - тогда еще не было Центра управления полетами, всем рулили из этого НИИ. А вскоре Закирова пригласили на работу в знаменитое сегодня, но не тогда (в советское время оно было засекреченным) КБ Сергея Королева. Разумеется, график работы включал в себя и необходимость консультаций, обсуждений с непосредственными исполнителями конструкторских идей - летчиками-испытателями из первого отряда космонавтов. Самыми запоминающимися стали встречи с Гагариным.

О времени, когда космических кораблей хватало не всем


На снимке (слева направо) летчик-космонавт В.И.Севастьянов, У.Н.Закиров 
и физик Р.З.Сагдеев у Дома К.Э.Циолковского

- С Юрием Алексеевичем мы встречались не раз, в числе знаковых и особых в памяти сохранились две встречи: в марте 1961 года - перед его историческим полетом в космос, последняя встреча состоялась в марте 1968 года - за две недели до его трагической гибели…
Тогда, весной 1961 года, все было сконцентрировано на подготовке первого полета человека в космос. В один из последних дней марта того знаменательного года в нашу комнату в ОКБ зашли в ожидании Королева молодые парни в военной форме.

Офицеры оказались кандидатами в отряд по подготовке к полету в космос. Один из них сел у края моего стола - это был Юрий Гагарин. Молчание нарушил я - спросил о его настроенности к историческому полету. Он ответил, что готов выполнить задание страны. В голосе Юрия Алексеевича прозвучала огромная уверенность, я это хорошо запомнил.

Кстати, позже я читал дневники Николая Петровича Каманина, где он пишет, что накануне перед полетом Гагарину, как обычно, провели стандартную процедуру - замерили кровяное давление. Верхняя планка давления оказалась чуть ниже нормы - 110.

- Действительно, - согласился тогда сам Юрий Алексеевич, - даже немного странно: завтра полет, а я совершенно спокоен и нет волнения.
Вечером к ним (Каманину и Гагарину) в комнату заглянул и сам Королев - он тоже, конечно, волновался, как и остальные участники подготовки того полета. Сергей Павлович пожелал Юре спокойной ночи.

Довелось мне быть через семь лет после исторического полета вместе с Гагариным и на космодроме Байконур. Там в 1967 - 1968 годах отрабатывался проект королевского КБ - модернизированный аппарат для облета Луны.

После полетов Гагарина и Терешковой начались работы по новой схеме посадки с более высоким качеством, в том числе без катапультирования, с установкой нового пульта для космонавтов и созданием системы стыковки. Эти новинки позволили осуществить проекты лунной программы Л-1, Л-3. Испытания облетной программы Л-1 дали возможность отработать сам корабль и носитель «Протон», что в свою очередь в дальнейшем обеспечило выполнение программ по созданию долговременных станций «Мир» и МКС. Наши инженеры накопили огромный технологический опыт по дальнейшему освоению человеком космического пространства.

Меня назначили ведущим по этому космическому изделию, так что в его подготовке я принял непосредственное участие. Согласно плану испытаний аппарат вначале должен был достичь примерно 300 тысяч километров в сторону Луны, затем возвратиться на Землю, что и было в 1968 году нами осуществлено. Организатором и руководителем подготовки первых советских космонавтов был Николай Петрович Каманин - легендарный летчик-испытатель, спасший в 1934 году экипаж и пассажиров ледокола «Челюскин», затертого во льдах Арктики. Жесткий и волевой, еще сталинской закалки офицер, он держал кандидатов на полет в космос, что называется, в ежовых рукавицах, ведь все мы люди и не всегда можем удержаться от простых житейских радостей и соблазнов.

Так вот, космонавты, разумеется, тоже должны были ознакомиться с готовностью космического аппарата. Ведь они как раз готовились на тренажерах к облету Луны.
С просьбой сделать на эту тему сообщение для них приехал ко мне, на знаменитую стартовую площадку номер 31 космодрома Байконур, сам Николай Петрович Каманин:

- Урал Нуриевич, пожалуйста, прочитайте космонавтам лекцию о состоянии аппарата.

Среди пришедших на мой доклад были Павел Попович, Валерий Быковский, Алексей Леонов и Юрий Гагарин. Юра сел за мой стол, в руках у него был маленький узкий блокнот. Слушал он мое сообщение очень внимательно и что-то записывал.
Другая встреча с Гагариным произошла на приеме у главного хирурга Министерства обороны СССР Александра Александровича Вишневского, сына того самого знаменитого хирурга Первой мировой Вишневского, автора лечебной мази и работавшего, кстати, в Казани.  

Я к тому времени проходил медобслуживание для зачисления в отряд космонавтов, ведь о космосе грезили все инженеры КБ. Но не проходил медкомиссию по зрению - подвела близорукость. У космонавтов зрение должно было быть тогда стопроцентное у обоих глаз - то есть единица, а у меня минус единица. Вот я и решил обратиться за помощью в прохождении дополнительной проверки зрения к главному хирургу всемогущего минобороны страны.

Уже потом, когда мы вместе с инженером Карагезьяном пришли к Королеву за помощью в зачислении в отряд космонавтов, после общения с нами Сергей Павлович сказал:

- Не всем хватит кораблей… Если не удастся пройти в отряд, не расстраивайтесь - любите жизнь, любите женщин!
Так вот, сижу я в приемной у Вишневского, жду своей очереди. И тут в приемную заходит Юрий Гагарин вместе со своей мамой Анной Тимофеевной. А за ним из-за двери как рой пчел медсестры - увидели в коридоре и прибежали посмотреть на живую легенду. Александр Александрович выглянул, увидел Гагарина, кинул суровый взгляд на девчонок - их как ветром сдуло. Я, конечно, пропустил Юрия Алексеевича с мамой вперед, а затем был принят самим Вишневским. В завершение приема профессор сказал мне:
- Не пройдете по зрению, складывайте крылышки!
Тесты у главного военного офтальмолога страны я, к сожалению, не прошел…

О бризантности и доисторических камушках


Урал Закиров - курсант Рижского высшего инженерно-авиационного военного училища им. К.Е.Ворошилова, 1957 г.

Итак, наш аппарат для облета Луны предварительные испытания на Байконуре прошел успешно. Мне довелось присутствовать при его запуске - зрелище, конечно, очень впечатляющее. Вот на огромной высоте ракетоноситель «Протон» отбрасывает свои боковушки, и наше детище уверенно уходит все выше и выше в стратосферу…
После старта испытательного полета мы отправились в Евпаторию, где находился Центр управления дальней космической связью. С нами полетели Каманин, другие космонавты, в их числе и Гагарин - он сел в самолет на место второго пилота.

Для непредвиденных случаев, чтобы аппарат не попал в руки наших конкурентов - американцев, на нем было установлено взрывное устройство.

- А какова при этом будет бризантность взрыва? - спросил у меня во время разбора всех возможных ситуаций, как всегда, практичный и дотошный Гагарин.

После ответа на вопрос Юры я спросил его о здоровье мамы, памятуя нашу встречу у Вишневского. Улыбнувшись, Юрий Алексеевич посетовал на недостатки возраста пожилых людей:

- Уже мало запасных частей осталось…

В продолжение рассказа о Гагарине стоит отметить еще одну деталь, черту его характера, которая хорошо показывает, насколько ответственно относился он к своей работе.

В ту поездку Юрий Алексеевич встретил в Евпатории свой день рождения - 9 марта 1968 года ему исполнилось 34 года. Поздравить именинника на встречу в ресторане пришли коллеги из отряда космонавтов. Казалось бы, праздничное настроение, законный выходной день. Но уже к вечеру он пришел в нашу рабочую аудиторию.

Я поздравил его с днем рождения:
- Мое пожелание вам, Юрий Алексеевич, первым сесть на Марс!

Заготовленного подарка у меня с собой не было, но были особые камушки - я собираю коллекцию камней, образовавшихся из древних ископаемых пород деревьев, росших миллионы лет назад на нашей планете. Вот этот доисторический камушек, найденный возле домика Королева на космодроме Байконур, я и подарил ему на память. Он положил его в карман и обнял меня, мы попрощались, как оказалось, навсегда.

Уходил он озабоченный какими-то своими мыслями. За год до этого разбился при посадке возвращающегося на Землю корабля космонавт Владимир Комаров, они были с ним очень дружны. Эта смерть, наверное, угнетающе подействовала на Гагарина, его чаще стали видеть задумчивым и более сдержанным. Через две недели Юрий Гагарин погиб.

Гагарину в тот день не хватило двух секунд…

- Урал Нуриевич, существует множество версий о причинах крушения самолета МиГ-15УТИ, в котором находились Юрий Гагарин и летчик-инструктор Владимир Серегин. Одна из последних - над ними пролетел мощный истребитель и воздушной волной сбил в то смертельное пике.
- В день его гибели я возвращался из конструкторского бюро, по дороге встретил руководителя отряда гражданских космонавтов Сергея Анохина, он входил в государственную комиссию по расследованию причин этой авиакатастрофы. Спрашиваю: «Что все же случилось? Какая версия?» Он ответил одной фразой: «Потеря пространственной ориентировки». Даже в основном документе - докладе комиссии - это определение осталось. Возможно, на самолет воздействовала воздушная струя не только от проходившего рядом самолета, но это могла быть волна даже и от воздушного шара. Это могли быть и птицы, попавшие в двигатель и приведшие к его остановке. Наиболее полно все возможные версии крушения собрал в своем исследовании космонавт Алексей Леонов.

Но ни одна из гипотез до сих пор так и не подтверждена официально. Причины и обстоятельства авиакатастрофы остаются не вполне выясненными до сегодняшнего дня. В связи с гибелью Гагарина в Советском Союзе объявили общенациональный траур - впервые в истории СССР в память о человеке, не являвшемся главой государства.

- А вы сами что считаете наиболее вероятной причиной гибели экипажа?
- Писали, что определение высоты по показаниям приборов чуть отличалось от реального и Гагарину не хватило буквально двух секунд для того, чтобы выйти из штопора и избежать столкновения с землей.

- Первый космонавт Земли Юрий Гагарин стал живой легендой, символом успеха страны. Его надо было беречь как зеницу ока. Почему его допустили к полетам как потенциально высокой опасности для жизни? Ведь он ушел из жизни так рано - всего лишь в 34 года!
- Так вот именно, в этом-то и дело. Что такое 34 года для мужчины? Это молодой энергичный человек, полный сил. К тому же он был очень живой, подвижный человек, не любящий сидеть без дела, особенно своего любимого - полетов. Ну как ему можно было запретить летать, если небо для него значило все? Он хотел сам полета.

Почему на Луну первыми высадились американцы, а не мы

- Мне довелось участвовать в эскизном проекте облета Луны. Одновременно разрабатывался и проект полета космонавта на Луну. Корабль должен был доставить человека до Луны, совершить посадку и возвратиться обратно на Землю. Первым космонавтом, шагнувшим на поверхность нашего неизменного ночного спутника, должен был стать Алексей Леонов. Полет планировался на 1969 год.
Прошло несколько испытательных стартов, но из-за новых двигателей они оказались неудачными.

Так что в 1969 году на Луну отправились не мы, а американцы. И «по пыльным тропинкам далеких планет» первым прошагал не наш Леонов, а астронавты Нил Армстронг и Базз Олдрин.

И хотя некоторые пуски наших ракет вокруг Луны оказались затем успешными, а космонавты рванулись с письмом к руководству, что «мы готовы погибнуть, но разрешите нам лететь», на облет Луны их уже не пустили…

Тем не менее важно отметить: работы наших конструкторов, инженеров, ученых по созданию аппаратов для облета Луны, для полета на Луну остаются в золотом фонде достижений отечественной космонавтики и обеспечат выполнение следующих наших полетов на Луну и освоение этого ближайшего спутника Земли.

- Урал Нуриевич, обращаясь к молодым ученым, как и вы, увлеченным освоением космоса, что пожелаете им?
- Есть очень конкретные практические и крайне творческие задачи, которые российской космонавтике предстоит решать. Первое - создать систему суборбитальных полетов, которую предлагал еще наш Леонардо да Винчи космоса Сергей Королев. Для этого нужны летательные аппараты, которые поднимут пассажиров на суборбитальную высоту примерно в 100 км, например из аэропорта Москвы, и опустят во Владивостоке. В этом случае полет сократится с нынешних 11 часов до пары часов лета.

Вторая важная задача - научиться использовать ступени ракет повторно, как это делает сейчас частный предприниматель в сфере космоса американец Илон Маск. Отработанные ступени ракет, принадлежащих его компании, садятся на воду и затем вновь идут в дело. Но мы предлагаем пойти дальше - чтобы использованные ступени садились на землю, и над этим стоит поработать.

Это мое пожелание для молодых исследователей, которые стремятся работать на благо своей страны, как и мы в свое время. Да, я тоже обычный человек, но мне повезло оказаться в таких творческих условиях, познакомиться и работать с людьми, которые создавали историю моей Родины.