Карина узнала его в первую секунду. Сколько лет прошло с того дня, когда она позорно сбежала? Больше двадцати? Но она узнала бы его и через тридцать, и через пятьдесят лет.
Едва эта припозднившаяся на концерт семейная пара с маленькой девочкой на руках, крадучись, появилась в зале одного из казанских отелей, где молодой пианист виртуозно исполнял мазурки Шопена, как сразу привлекла к себе всеобщее внимание.

Высокий немолодой глава небольшого семейства галантно помог жене (а может, дочери?) снять пальто, чмокнув ее в щечку. Затем эффектно поцеловал в лобик ребенка (или свою внучку?), вручил девочку спутнице. А затем устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, погрузившись в музыку. Карину пронзило: да, конечно, это ее хирург!

...В ту ночь с очередным приступом резкой острой боли скорая привезла Карину в старейшую клинику Казани, дежурившую по городу. «Сейчас придет хирург», - сообщила врач приемного покоя, велев больной лечь на кушетку за ширмой. Усталый, явно не выспавшийся мужчина появился минут через двадцать. Он долго и тщательно мял чуткими пальцами разрывавшийся от боли Каринин живот и поручил взять анализы.

- Готовьте к операции! - распорядился он. - По всей видимости, аппендицит.
Но когда с результатами анализов Карину привезли к нему в ординаторскую, хирург, взглянув на цифры, вдруг засомневался и принял иное решение.

- Понимаешь, анализы показали другую картину, - сообщил он больной, к которой почему-то сразу доверительно обратился на «ты». - Это одновременно может быть и печеночная, и кишечная колика. Будем исключать, а пока поставим обезболивающий и подождем до утра. Потерпишь? Я с ног валюсь от усталости: сделал три операции. Сейчас только прилягу на часок и сразу к тебе.

Спал он значительно дольше, появившись в палате Карины лишь в десять утра.
- Ты как? - осведомился ночной хирург.

А девушка поразилась тому, как же, однако, помолодел доктор за эти несколько часов отдыха! Вчера она дала ему не меньше пятидесяти, но сейчас видела за большими очками насмешливые и одновременно оценивающие ее глаза тридцатилетнего молодца. От их взгляда она покраснела и съежилась.
- Показал твои анализы завотделением. Решили оставить на недельку у нас, понаблюдать и полечить, - сообщил доктор.

Так Карина осталась в хирургии, оказавшись единственной ходячей в палате больной, благородная миссия которой - помогать, чем только можно, прооперированным соседкам и осваивать ремесло сиделки. Ее хирург в один и тот же час приходил в палату, но осматривал и консультировал только Карину. И девушка вдруг начала замечать, что почему-то с особым волнением ждет его прихода. Ее сердце при звуке знакомых мягких шагов переходит на другой ритм, а потом замирает, когда молодой хирург прикасается к ее проблемному животу, с которым доктора так и не поняли, что происходит.

«Прекрати! Что за сантименты? - приказывала она себе. - У тебя жених, которого ты давно любишь. Регистрация и свадьба через полтора месяца!» Но сердце не слушалось и было готово выпрыгнуть из груди от одного только появления доктора в палате.

И Карина вдруг начала думать, что будет делать без хирурга, когда ее выпишут...
- Красавчик-то какой, а! - подкалывала одна из соседок. - Обаяшка! Харизма! А уж как он улыбается! А ты-то прямо глазки на него боишься поднять. Смотри, не упусти, кызым, своего...

Однажды в ночь своего дежурства хирург под видом очередной медицинской манипуляции как-то особенно вежливо пригласил Карину к себе в ординаторскую, а там с улыбкой предложил без предисловий:
- Тебя послезавтра выписывают. Слушай, не сообщай своим о выписке. Наври, что тебя, мол, на консультацию в Москву отправляют. А мы с тобой махнем на недельку в Крым. Билеты я заказал, взял твои паспортные из истории болезни. Соглашайся! Я же вижу, что тебе тоже не безразличен. Поедем, а?

От такого напора и наглости Карина оторопела, красная как ошпаренный рак выскочила из ординаторской. А ночью не сомкнула глаз, страдая муками раздвоения личности. С одной стороны, послезавтра ее ждал горячо любимый Павлик, с которым они вместе уже три года и с которым будущее предельно ясно и понятно. А с другой - этот невероятно обаятельный хирург со своей мужской харизмой, при одном появлении которого она испытывает бурю странных чувств и эмоций, предлагает ей неизведанное, запретное. Но такое заманчивое...

Заметив утром ее бледное с темными кругами под глазами лицо, соседки заволновались.

- Тебе плохо? Твоего доктора позвать?
- Да, мне плохо. Очень плохо, - тихо отозвалась Карина, продолжая мучиться с выбором.

Накануне выписки милый доктор незаметно сунул ей записку. А в ней - марка, номер его машины и схема места, где авто будет стоять. Однако утром, когда вконец измаявшаяся от второй бессонной ночи Карина уже было сделала шаг в сторону той иномарки, на стоянке с букетом ее любимых желтых роз появился сияющий Павлик и распахнул свои надежные объятья...

Так в простой и абсолютно понятной до этого жизни Карины появилась тайна. Отныне, если у них с Павликом случались размолвки и ссоры, она начинала упрекать себя, что зря, дура, не улетела с тем милым доктором! Выбери она его, все сложилось бы, конечно, иначе. Не была бы ее семейная жизнь такой размеренной, пресной и предсказуемой. Не пришлось бы ей исполнять роль сильной женщины и самой все всегда решать, какое жилье покупать, где отдыхать, в какую школу и вуз отдавать сыновей.

Главные вопросы, конечно бы, решал в семье ее доктор. Уверенный в себе мужчина, надежное плечо, о котором мечтает каждая женщина.

С Павликом, да, надежно и спокойно, но как же скучно, размышляла она. Прямо по Грибоедову: «День за день, нынче, как вчера». И всем-то он всегда доволен. И друзьям-то без стеснения заявляет: «У моей Каринки отменный вкус. Поэтому у нас она все и решает». Однажды в минуту горечи и в надежде на случайную встречу с хирургом она даже поехала в ту больницу, заглянула в «приемку», обошла клинику со всех сторон. И вернулась в свою семейную крепость, успокаивая себя тем, что главное в семье - дети...

...Когда отзвучали последние аккорды рояля, публика лениво потянулась к выходу.
- Заметила нашего завотделением? - услышала рядом с собой Карина женский голос. - В четвертый раз голубок женился! На этот раз на молоденькой медсестре. У него дочка старше жены, внуков куча, а он все туда же.
- И при этом ни одной хорошенькой больной не пропускает, - добавил второй женский голос.
- А то! - подтвердил первый. - Одна из его пациенток побывала не то второй, не то третьей женой.
Тайна Карины померкла и растворилась. Ведь дома ее ждал надежный и верный Павлик.