Вселенский блюз

Вселенский блюз
Дождь шел с самого утра. С погодой вообще в последнее время происходила некая путаница. Виданное ли дело, чтобы в конце декабря шел моросящий мелкий дождь, более уместный, скажем, для октября, чем для календарного зимнего месяца. В четыре пополудни стало уже темно, и я включил фары, хотя их свет, отражаясь от мокрого асфальта, скорее мешал, чем помогал видеть уходящую под капот дорогу. Итак, во всем мире шел дождь, а в салоне моего «жигуленка» было тепло и уютно и из динамиков магнитолы лились мелодичные звуки блюза, такого же нескончаемого, как дорога за ветровым стеклом.До города оставалось еще километров шестьдесят, когда фары высветили на дороге глубокую яму. Тормознув, повернул руль влево, и задок автомобиля занесло. Пытаясь выровнять машину, я, наверное, слишком резко вывернул руль вправо, «жигуленок» крутануло в обратном направлении, выбросило с дороги, и он со всего размаху влетел в толстенную сосну. Удар аккурат пришелся в левую переднюю дверцу, и я, не успев даже испугаться, потерял сознание.Было уже утро, когда очнулся. Вспомнив, что произошло вчера, осмотрел себя и был крепко удивлен: ни ушиба, ни царапины. Повезло! Выбрался из почти сложенной пополам машины через правую дверцу, потянулся, ощущая в теле невероятную легкость, будто заново родился. Снег, выпавший, вероятно, совсем недавно, покрывал пушистым слоем все вокруг и искрился на солнце, впервые показавшемся за весь декабрь. Невероятно, но дорога тоже была покрыта слоем снега, не имевшего ни единого следа от колес. Дышалось легко, и было совсем не холодно.Я достал сотовый и позвонил дочери.- Да, - услышал ее голос.- Это я.- Вас не слышно, говорите громче.- Это я, папа. Я попал в аварию. Но все хорошо, - прокричал в трубку.- Вас не слышно, перезвоните...Я перезвонил, но результат был тот же. Затем позвонил Боронину, но и он меня не услышал. «Очевидно, что-то с телефоном», - подумал я и решил дойти до деревеньки, видневшейся вдалеке. Ступив на проселок, пошел по нему, похрустывая свежим снежком, в надежде найти в деревне телефон и до кого-нибудь наконец дозвониться. На околице деревни навстречу мне попалась женщина с большими бездонными глазами и младенцем на руках. Ее лицо походило на лики женщин, какими их пишут на иконах.- Здравствуйте, - произнесла она и лучисто улыбнулась. - Поздравляем вас.- Здравствуйте, спасибо, - ответил я, удивившись поздравлению, но постеснявшись спросить с чем. - Не подскажете, где у вас тут начальство обитает?- Вы, верно, имеете в виду нашего старосту, Петра Ивановича?- Ну... да, - не нашелся более ничего ответить я.- А во-он изба с петушком на крыше, видите? - указала женщина на дом чуть повыше остальных. - Там он и обитает.Поблагодарив женщину, я пошел к дому с петушком. Избы, которые проходил, были чисты и опрятны. Всюду чувствовался покой, достаток, а лица встреченных мною людей светились добротой и радостью.- Здравствуйте, - говорили они и улыбались. - Поздравляем вас.- Здравствуйте. Спасибо. Здравствуйте, - отвечал я им и тоже улыбался. Помнится, еще тогда подумал, что остались все же в наших краях нормальные еще деревни.Ворота усадьбы старосты были открыты. Опасаясь сторожевого пса, а собак я боялся всегда больше, чем людей, медленно вошел во двор, но собачьей будки не увидел. И вообще, проходя по деревне, не услышал ни одного собачьего бреха.- Есть кто живой? - крикнул я для проформы и направился к дому. Ответа не было. Нарочно громко топая, поднялся по ступеням крыльца и едва не столкнулся нос к носу с крепким бородатым стариком. Был он сед, однако взором светел и чист, и на витом с серебряной пряжкой ремешке, что подпоясывал длинную холщовую рубаху, висела связка ключей.- А, это ты, - глянув на меня из-под кустистых бровей, произнес старик. - Поздравляю.- С чем? - задал я наконец волнующий меня вопрос. - С чем меня все здесь поздравляют?- Ты еще не понял? - удивился староста.- А что я должен понять?Вместо ответа старик поманил меня за собой. Мы спустились с крыльца, вышли со двора и прошли несколько изб.- Сюда, - указал Петр Иванович на чистенький домик с резными наличниками на окнах.Мы вошли в дом, прошли в сени и остановились у раскрытых дверей в горницу. Возле окна с ажурными занавесками сидела, подперев голову ладошками, молодая женщина.- Я привел его, - громко сказал старик.Женщина повернула лицо, и я едва удержался на ногах. Невероятно, но это была она. Сколько раз уже после известия о том, что ее не стало, я воскрешал ее образ нескончаемыми ночами и говорил, говорил с ней, прося прощения сам не зная за что. Тридцать лет прошло с того несчастного случая, отнявшего ее у меня, но чувство, первое, неповторимое, которое не проходит никогда, осталось. Еще долго потом ноги сами выносили меня на улицу, и я бродил по городу, выискивая ее среди прохожих - а вдруг?.. И вот теперь Таня, моя Таня, сидела за столом у окошка, и ее глаза светились счастьем.- Ты? - спросил я севшим голосом.- Я, - ответила она.- Ты будешь входить или нет? - нетерпеливо спросил старик и потянулся к связке ключей. Здесь силы оставили меня, и я рухнул на пол. Последнее, что услышал, это ее слова:- Я буду ждать тебя... Мне сказали, что когда меня вынимали из машины, то резали ее автогеном. А когда привезли в клинику, то у меня на три минуты остановилось сердце. Клиническая смерть - так это называется у врачей. А потом они запустили мне сердце уколами и разрядами электрического тока.Меня уже перевели из реанимации в общую палату. Моя кровать стоит у окна, и я могу видеть ветви деревьев, покрытые серебряными хрусталиками инея, кусочек неба и часть панельного дома, что стоит через дорогу от больничного корпуса. Вечерами из этого дома доносится музыка. Кажется, я единственный, кто слышит ее, ведь лежу возле самого окна. Это блюз. Долгое гитарное соло переносит меня в тот осенний парк с дурманящим запахом прелой листвы, и я снова мучаюсь и страдаю от неизвестности и все же решаюсь задать тебе вопрос:- Ты меня любишь?- Да, - слышу я и чувствую, как весь мир уходит из-под моих ног.В этой мелодии есть все: и вкус первого поцелуя, пахнущий весной, и наши с тобой встречи и расставания... Этот блюз то искрится радостью и счастьем, то исполнен печали, задумчив и нескончаем как сама жизнь. Леонид ДЕВЯТЫХ
КВ
Лента новостей