Из Казани с любовью

Константин медленно шел по Профсоюзной улице и с грустью глядел на открывавшиеся его взору руины.
Он давно не был в родном городе - все как-то не мог собраться. Наверное, так продолжалось бы еще бесконечно долго, если бы не командировка коллеги в Казань. Вернувшись, тот моментально отыскал Константина в необъятном офисном здании и долго-долго рассказывал ему, какой красивый город Казань, как там удачно соединили Европу с Азией (Костя вспомнил, что читал об этом на каком-то сайте). Временами коллега приостанавливал поток своих восхищений и говорил:- Что я тебе рассказываю, ты же сам все знаешь...Но Константин не знал. Он помнил свой город другим. С тихими спокойными улочками и закоулочками, уютными садиками и скверами в центре. С широкими по тем временам улицами и проспектами, скажем, в Ленинском, рабочем, районе. И как будто со своей внутренней атмосферой и даже другим воздухом в таком своеобразном районе, как Дербышки. И каждый уголок Казани был дорог и любим. И вот он идет по Профсоюзной, глядя, как разрушается то, что когда-то было частью его жизни. От гостиницы «Казань» остались уже только две стены, Дом печати внутри разобран. Утром он проехался по знакомым с детства местам, обнаружил много нового, как бы из совершенно другой жизни. Конечно, понимал: надо строить, надо сносить старое и ветхое. Но эта ветхость... Это же как старый фотоальбом: он весь обветшал и снимки в нем пожелтевшие, но его может выбросить только тот, кому плевать на свое прошлое. Константину было не плевать. Он остановился и тут только заметил, что не одинок в созерцании руин. Вдоль заборчика то тут то там стояли люди, и в глазах у них была та же тоска, что и у него.- Что, уходит Казань? - услышал Константин голос позади себя.Он обернулся. Благообразного вида старичок вроде бы и улыбался, но как-то уж слишком грустно. Константин не ответил, только неопределенно пожал плечами. - Уходит, - уже утвердительно сказал старичок.
- Наоборот, приходит, - послышался голос справа, который принадлежал молодому человеку. Этот сверкал откровенно счастливой улыбкой. Косте не хотелось быть втянутым в дискуссию, и он уже собрался было ретироваться, однако старичок осторожно взял его за руку и спросил:
- Вы, наверное, не местный?Константин опять неопределенно пожал плечами. Он не знал, что отвечать. Старичок сам ответил за него:
- Ясно. Родился в Казани, теперь живете... ну где-то в другом месте.Константин покосился на старичка: прямо экстрасенс. И неожиданно для себя ответил:
- Все так, вы абсолютно правы. Я не просто родился здесь, но и довольно долго жил. Так что все вот это, - он обвел руками панораму, - мне знакомо и дорого.Старичок покивал головой:
- Да, да. Я понимаю. Мне, конечно, тоже... Только... Понимаете, вот этот молодой человек... он ведь прав. Больше, чем мы.В ответ Константин только удивленно вскинул брови.
- Да, не удивляйтесь. Это все наше прошлое, понимаете. Оно дорого нам, еще кому-то, но это прошлое. Жизнь идет, и новому поколению эти вот теперь уже бывшие здания ни о чем не говорят. Они для них архаика. Им нужны новые архитектурные формы, новые улицы и проспекты, им нужен новый город.- Все разрушить и построить заново? - Константин понимал и не понимал старичка.
- Не надо впадать в крайность, - старичок опять взял его за руку. - Во-первых, сносятся действительно ветхие дома, а во-вторых...- А во-вторых, - вдруг вмешался молодой человек, - убираются те дома и сооружения, которые портят вид города. Город приобретает облагороженный современный вид, понимаете?Константин чувствовал себя учеником школы для умственно отсталых. Ведь он, кажется, особенно и не высказывался против. Так, молча ностальгировал, возразил только раз, а эти убеждают его и убеждают. Главным его желанием было повернуться и уйти, не говоря ни слова. Второй возможный для него вариант - высказаться в резкой форме. Но как-то неожиданно выплыл третий вариант.
- Вам видней, наверное. Вы здесь живете, дышите родным воздухом, хорошо знаете этот город, все его болячки, проблемы. Город растет вместе с вами, и вы можете не только наблюдать этот рост, но и влиять на правильность его развития. Вам действительно видней.Он замолчал, мысленно осудив себя за пафосность монолога, но потом продолжил:
- Все верно. Город надо, как вы правильно сказали, облагораживать, старое надо убирать. Я ведь проехался по городу, посмотрел. Спору нет - красиво! Вы бы слышали, какие восторги высказывают те, кто гостил здесь! Но это уже другой, чужой для меня город, вот ведь какая штука.Пауза длилась недолго.
- Не надо так драматизировать, - произнес старичок. - Представьте себе, что вы встретились с дочерью через много лет. Она выросла, стала красавицей, у нее все замечательно, но она, заметьте, другая. Вы что же, будете горевать по этому поводу? Нет ведь? Здесь то же самое. На самом деле во всем этом больше хорошего, чем плохого. Попробуйте посмотреть на это с другой стороны. Это ведь не разрушение, это строительство. Как говорится, почувствуйте разницу.Константин покивал головой и, попрощавшись, поспешил удалиться.Он спустился на улицу Баумана и пошел по ней, двигаясь в сторону Кольца. Шел медленно, присматриваясь, оценивая. Обновленная со времени его юности и такая знакомая улица не разочаровала. Более того, он нашел здесь много изюминок. С приближением к центру настроение его улучшалось, а к часам в конце улицы он вышел уже способным восторгаться обновленным городом. Константин прошел до Булака, постоял там, полюбовался, а потом, будто сам обновленный, быстрым шагом прошел в гостиницу, где остановился. Собрался быстро, портье вызвал такси, и он поехал в аэропорт. До вылета было еще достаточно времени, но Константин специально выехал заранее, попросив водителя проехаться по городу. Тот недоуменно обернулся:- Опоздать не боитесь? У нас половина улиц перекрыта. Застрянем ведь.
- Давайте рискнем, - попросил Константин, и они двинулись по городу. Эта поездка обогатила его каким-то новым чувством. Он видел не только обновленный красивый город, но и осознал масштабы обновления, увидел гигантскую повсеместную стройку, в которой угадывался город нового типа. И как-то незаметно в нем поселилась гордость за все это. Даже бухтение водителя по поводу перекрытых и перерытых дорог не смогло испортить его настроения. Он ехал по родному городу с чувством гордости и немножко с чувством вины. За то, что давно здесь не был, что впал поначалу в уныние. Но, подъезжая к аэропорту, уже знал, что обязательно приедет сюда еще не раз!

КВ
Лента новостей