В последние полтора года дача для Арины стала местом на карте души, куда можно сбежать, когда городской мир сжимал тисками. Было ей под сорок, и год назад она похоронила одиннадцать лет совместной жизни с мужем.
- Как будто фундамент из-под дома выдернули, - говорила она тогда подруге по телефону, и голос ее звучал удивительно ровно, без дрожи. - А стены еще стоят. И не поймешь, рухнут сейчас или останутся и будут покрываться паутиной.
Разрыв был тихим. Архитектор по профессии, Арина вдруг осознала, что не может спроектировать даже простой план своего завтрашнего дня.
- Я уезжаю, - сообщила она морозным зимним вечером на работе. - В отпуск. На дачу.
Начальство уже не удивлялось, все привыкли, что Арина после развода искала уединения.
Она ехала на автобусе на родительскую дачу в небольшой поселок недалеко от Казани. Многие жили там круглый год, поэтому ворота на зиму не закрывались, электричество не отключали, центральную аллею и дорогу до остановки чистили трактором.
- Теплица рухнет, если снег не сбросить, - вслух проговорила она, глядя из окна автобуса на белые поля.
Ее ждала тишина, которую можно было почти пощупать, и новенькая теплица, которую могло раздавить снегом. Арина приехала ее спасать. А может быть, и себя заодно.
Пройдя по центральной аллее, она свернула на свою. Снег был убран и у ворот Михаила - геолога на пенсии, который продолжал жить в поселке и зимой. До родительского участка Арина пробила себе тропинку, проваливаясь в белую пушистую крупу. За калиткой была припасена лопата, которой она прокопала траншею до двери домика.
- Ну, здравствуй, - тихо сказала она в темных сенях, когда открыла дверь. - Приехала погостить. Надолго.
Арина щелкнула тумблерами счетчика, включила в комнате обогреватель, разожгла на кухне печь-пошехонку, поставила на нее ведро со снегом, распаковала сумки и приступила к наведению уюта в домике. Поздно вечером она вышла на борьбу с сугробами у сарая и теплицы. Все было как в чудесном сне - серебряная луна в черном небе, неузнаваемый сад под сверкающим покрывалом.
- Архитектура сугробов… Даже жалко портить, - сказала Арина, с силой вгоняя лопату в снег.
Именно там ее архитекторский, цепкий к деталям взгляд уловил аномалию. Цепочка аккуратных следов - кошачьих. Они тянулись от ее дровяного штабеля к даче соседей. Дом этот стоял пустым третий год. Любопытство пересилило осторожность. Она пробила лопатой путь к соседскому участку. Перевалившись через невысокую ограду, добралась до окна. Стекла были в ледяных кружевах, но оставалась одна проталинка. Арина заглянула внутрь. В темноте зажглись две пары огоньков.
- Ой! - невольно вырвалось у нее.
На подоконник запрыгнул совершенно белый кот. Крупный, с мудрым взглядом. Не замяукал. Просто сидел и смотрел. Как хозяин.
- Привет, - неуверенно сказала Арина. - Красавец...
Арина отступила под этим взглядом, чувствуя себя непрошеным гостем на частной территории. На следующий день она пошла к Михаилу.
- Здравствуй, дядя Миш! А что за история с пустым домом и котами? - спросила она.
Тот, хмурясь, рассказал:
- Хозяева бросили котят, в Москву, кажется, перебрались. Хвостатые теперь живут там, в пристрое форточка осталась открытой. Седой - тот вожак. А трехцветная красавица - Малышка, сестричка его.
- А кормятся-то как?
- Сами промышляют. Мышей полно. Да я им кое-чего подбрасываю. Упрямые, есть не просят. Придут, сядут на лавку под навесом и даже не смотрят в мою сторону, когда я им тарелку выношу.
Утром Арина выставила миску с тушенкой на свое крыльцо.
- Угощение, - объявила она пустому пространству. - По случаю знакомства.
Седой наблюдал с крыши соседского сарая. Арина вернулась в дом, а выйдя минут через десять, обнаружила миску пустой.
- Принято, - констатировала она с улыбкой.
На третий день явились оба - сидели в двух метрах, когда она выносила еду. Но при ней к миске не подходили.
- Молодцы, бдительность не теряете, - сказала Арина и ушла в дом.
Дистанция между ними с каждым днем сокращалась. Скоро Седой даже позволил себя погладить. Однажды Арина открыла дверь в дом, оставив миску в сенях. А через неделю Седой и Малышка обосновались у нее, выбрав для сна кресло на кухне.
- Не двигайся, модель, - говорила Арина Седому, который вальяжно растянулся на теплом половичке у печи. - Ах, какой у тебя профиль. Прямо сфинкс.
В его позе было какое-то абсолютное умиротворение, которого ей так не хватало.
Следующим вечером кошки попросились на выход. Ночью разыгралась метель, ветер выл, забрасывая окна снегом. Свет мигнул и погас - видно, провод оборвало. Утром Арину разбудил скрежет по стеклу. За окном сидел Седой, весь в инее. Арина кинулась к двери, распахнула ее. Но кот, встретив ее взгляд, медленно развернулся и сделал несколько шагов в сторону пустого дома. Остановился, обернулся.
- Хочешь, чтобы я пошла за тобой? - спросила Арина, и сердце ее забилось в тревоге.
Арина натянула отцовский ватник, взяла фонарь, и они пошли. Под навесом у сарая лежала Малышка, опутанная тонкой проволокой.
- Ох, бедолага… - голос Арины дрогнул. - Сейчас я тебе помогу.
Все дальнейшее она делала на автомате.
- Все, моя хорошая, все, - приговаривала она, осторожно разматывая проволоку. - Потерпи маленько. Кто только бросил эту проволоку…
Седой не отходил ни на шаг.
- Не волнуйся, дружок, я ее не брошу, - прошептала Арина.
К вечеру метель стихла. В топившейся печке потрескивали дрова.
- Вот видишь, - тихо сказала Арина, обращаясь то ли к спящей Малышке, то ли к Седому у ее ног, то ли к самой себе. - И без света можно. И без чужих советов.
Сидя в кресле с чашкой остывающего какао, Арина вдруг почувствовала, что ей хорошо и спокойно.
Через несколько дней пришло время уезжать.
- Вы тут без меня держитесь. Я скоро вернусь, - пообещала она Седому, наполняя кастрюльку кормом, который отсыпал ей Михаил. Корм, правда, был собачий. Седой сидел рядом, наблюдая.
- Форточку оставляю открытой, за порядком тут следи, - улыбнулась ему Арина.
Когда она, садясь в машину Михаила, обернулась, кот сидел на перекладине калитки.
- Пока! - крикнула ему Арина. - Спасибо тебе!
Седой не мяукал, просто смотрел. Как страж, заступивший на дежурство.
- Приеду скоро, - сказала она, глядя в окно машины на проплывающие мимо снежные поля. - Теплицу надо проверять. И друзей моих проведывать.