Роальд Сагдеев: портрет в семейном интерьере
news_header_top_970_100

Роальд Сагдеев: портрет в семейном интерьере

Редкий случай выпал корреспонденту нашей газеты - в неформальной обстановке встречи друзей детства пообщаться с известным ученым-физиком, академиком с мировым именем Роальдом Сагдеевым в завершение его недельного визита в Казань.

Весенние сумерки. Возле одного из домов в старой части Школьного переулка переминается с ноги на ногу группа немолодых людей. Со стороны похоже на встречу одноклассников, радостно обменивающихся впечатлениями в ожидании запаздывающего, но обожаемого учителя.

- Вы к Сагдееву? Да, ждем... Надеемся, что Ролик сможет, при его-то графике... В прошлый его приезд, четыре года назад, так и не смогли собраться...

Ролик - тот самый знаменитый на весь мир академик Роальд Сагдеев, которого узкий круг близких друзей предпочитает называть именно так. Высокие лестницы сталинского дома при подъеме сбивают дыхание и без того волнующихся пожилых соратников. Антонина Сагдеева, супруга младшего брата академика Роберта, радушно встречает гостей. Всех мучает вопрос - состоится ли встреча, сможет ли академик выкроить время для друзей детства в своем плотном графике? Брат Роберт, сидя в любимом кресле, комментирует сложность ситуации: «Ролик приехал в понедельник - я видел его всего один раз и то на час. Сегодня пятница - дай бог, увижу во второй раз».

Звонок. Собравшиеся, словно боясь сглазить, замерли. Хозяйка на мгновение скрылась и появилась вновь, шепнув: «Роальд...» В гостиную, приветливо улыбаясь, вошел человек в сером костюме. За пару минут он успел тепло поздороваться за руку с каждым, узнать всех, отпустить пару шуток, присесть на предложенное место во главе стола и разрядить чересчур торжественную обстановку согласием выпить пару стопок коньяку.

Дети Ливадии

После первого тоста младшего брата Роберта «за сбывшуюся мечту, которая зародилась пять лет назад, собраться вместе» по рукам начинают хождение черно-белые фотографии: «Вот это мы в Ливадии, на даче. Совсем дети, помнишь то лето? Эх, какие были времена! Сейчас в Ливадии ничего не осталось, только санаторий».

Гляжу на этих помолодевших пожилых - маститых профессоров и просто хороших людей, и мне передается их трогательное, ностальгическое ощущение счастья. Читают стих, сочиненный специально для этой встречи: «Кабы знать, кем будешь ты, Мы б в Ливадии не стали, Когда мяч с тобой гоняли, Бить кумиров по ногам. А строптивые мадам Были б ласковей с тобою - И владеть ты б мог любою... Оцени попробуй вновь Ту наивную любовь... Все бесхитростно и просто, Но какой трамплин для роста!» Роальд шутит, вспоминая детские приключения, и просит прислать ему на электронный ящик отсканированные фото.

Настоящий татарин

Мне казалось, что он должен говорить с легким американским акцентом. Быть нарочито по-американски любезным и вообще всячески проявлять привычки многолетней звездной заокеанской жизни. Оказалось, ничего общего со стереотипом иностранного гостя настоящий Роальд Сагдеев не имеет! Интеллигентный, искренне приветливый, с прекрасным чувством юмора, академик говорит по-русски без всякого налета американизации. При этом жалеет, что почти не говорит по-татарски - хотя понимает разговорную речь, в Камаловском театре смотрел спектакль «Дивана» без наушников («Смеялся только в нужных местах», - иронизирует Сагдеев).

По его словам, в советское время родители иногда говорили на родном языке, но только тогда, когда хотели что-то скрыть от детей. В те годы татарскому ни в семье, ни в школе не учили, поэтому Роальд в отношении национального языка считает свое поколение потерянным. Вообще стремление не быть татарином, не помнящим своего родства, у Сагдеева выражено четко. Кроме того, он известен как борец за антитеррористическое восприятие ислама и супруга Сьюзен в этом мужа поддерживает.

Любовь вне времени, политики и расстояний

История романтической встречи и супружества известного советского академика (самого молодого академика в СССР вообще и самого первого академика-татарина, в частности) и молодой американской журналистки, «по совместительству» внучки президента США, в условиях «холодной войны» и тотального контроля спецслужб могла легко закончиться совсем не хеппи-эндом. Об этом много сказано в многочисленных публикациях о Роальде Сагдееве, повторяться не будем. Но то, что внучка 34-го американского президента прежде всего заботливая жена, она не замедлила доказать в тот вечер.

На сотовом академика зазвучал сигнал вызова. Посмотрев на экран, Сагдеев с особой нежностью ответил абоненту по-английски. Судя по тому, что со своими «русскими» детьми и внуками, живущими в США, Роальд Зиннурович общается исключительно по-русски, а коллеги по цеху вряд ли нуждаются в особом трепете, нетрудно было догадаться, что это звонит Сьюзен. Роальд сообщил, мол, сидим, отмечаем встречу, пообещал не опоздать на самолет и по приезде съездить вместе на пару дней в Майами. Все это время с его лица не сходила улыбка, а взгляд лучился такой теплотой, что я задумалась о секрете долголетия таких чувств.

Цитаты о политике и «пластике»

Роальд Сагдеев - потрясающий собеседник, которого хочется цитировать.

Сагдеев о спорте: «Раньше спорт был массовым, а профессиональный спорт - качественнее. Сейчас я вижу не спортивную игру, а лишь игру денег».

Сагдеев о внуках и о спорте: «Внучку Соню я вожу на сокер - футбол для девочек. Они по нему просто с ума сходят. Она у меня еще и чемпионка школы по бегу. Внук Гриша - горнолыжник, у нас в пригороде Вашингтона есть трасса с искусственным снегом. Сначала я просто его сопровождал, а потом втянулся и теперь тоже катаюсь».

Сагдеев об утечке мозгов: «В США живут и работают с десяток наших академиков. Есть проблема утечки молодых и талантливых, но покажу пример, когда другого выхода нет. Молодой амбициозный ученый закончил в Москве аспирантуру: работа есть, жилья нет (точнее, оно не по карману). Он едет за рубеж не от хорошей жизни».

Сагдеев о купле-продаже дипломов в России: «Проблема эта будет до тех пор, пока здесь не начнут сертифицировать не только учебные заведения, но и самих преподавателей и не узаконят стимул получения настоящих знаний у студентов».

Сагдеев о популярности пластической хирургии среди публичных персон США: «Вы знаете, в Америке многие мужчины делают «пластику». Меня это забавляет, а вот Сьюзен относится к этому крайне негативно, считая лифтинг синонимом лживости - ведь суть человека не изменить».

Сагдеев об автопробках: «Пробки в Вашингтоне бывают, но не такие, как в Казани, и уж тем более не такие, как в Москве».

Сагдеев о политике: «Американцы более активны в политике, чем россияне. К тому же политики в США - другая порода людей, они больше шоумены. Молодое поколение - за Обаму. Если его изберут, я надеюсь на его понимание того, что Россию не обязательно любить, как ей не обязательно убеждать США, что в РФ демократия. Но с Россией придется считаться».

Вместо послесловия

Их можно называть по-разному: шестидесятники, старая школа, советская интеллигенция... Это особое поколение людей, закаленных военным детством и послевоенной нищетой, созданием и разрушением идеологии, страхом и свободой, чувством локтя и непониманием, перерастающим в одиночество. Многие из них уже перешагнули 70 и даже 75-летний рубеж. Однако словно некий внутренний стержень заставляет их держать спину прямо, ясно мыслить, не сетуя на судьбу, и двигаться вперед в стремлении жить яркой и полной жизнью.

«Чтобы одолеть годы, никогда нельзя останавливаться - иначе появится чувство ненужности и одолеет вас!» - сказал на прощание друзьям детства первый татарский академик, член РАН и АН РТ, иностранный член и почетный доктор многих зарубежных академий и университетов, выдающийся физик современности Роальд Сагдеев. В свои 76 лет он знает важность этих слов.