Вернуть из небытия воинские захоронения

Повсюду, где шли бои в Великую Отечественную войну, есть братские могилы медсанбатов и госпиталей. Причем не только на территории России, Белоруссии и Украины, но и во всех бывших Советских республиках. Далеко не везде отношение к ним цивилизованное.

Наверняка в каждом российском городе, где были развернуты госпиталя, найдутся старожилы, которые засвидетельствуют, как неумолимо с каждым годом сужаются границы воинских захоронений и исчезают с территорий населенных пунктов целые госпитальные кладбища - порой без следа.

К сожалению, такие примеры есть и в Казани. Кто из жителей Кировского района помнит, что там было большое госпитальное кладбище? Кто из горожан открыто возмутился тому, что в центре города, на Арском кладбище, вместо 4,5 тысячи могил советских солдат, умерших в госпиталях, осталось лишь четыре сотни скромных надгробий? Кто замечает, что и эти чудом уцелевшие солдатские «кубики» постоянно уступают место новым помпезным захоронениям? Да, имена тех защитников Отечества, кто умер от ран в казанских госпиталях, перечислены на новых мраморных стелах. Но могут ли эти символические ширмы прикрыть продолжающееся уничтожение самих могил? Может ли список на плите заменить само захоронение?..

Проблему сохранения воинских захоронений казанцы поднимают на международном уровне. Мы понимаем, что в столице РТ есть могилы не только и не столько уроженцев нашей республики. Среди тех, кто проливал кровь за Советскую Родину, были представители всех национальностей бывшего Союза. А с другой стороны, могилы наших земляков разбросаны по всему пространству бывшего СССР. Нас беспокоит их судьба. И не только в Прибалтике или Грузии, но и на территории тех наших соседей, с которыми мы в дружеских отношениях, - в Армении, Азербайджане, Казахстане... Да-да, и там есть могилы наших отцов и дедов, которые умерли от ран в годы войны.

Что же касается стран Прибалтики - напротив, это они показывают нам реальные примеры цивилизованного отношения к воинским кладбищам всех времен и народов. В Латвии одинаково пристально местные патриоты следят за целостностью могил не только советских воинов времен Второй мировой, но и воинских захоронений периода Первой мировой. Надругательство над каждой могилой здесь ЧП.

Конкретный пример внимательного отношения к могилам времен войны - в электронном письме из Литвы, пришедшем на сайт нашего музея-мемориала в Казанском кремле. Один из активистов организации «Наша Победа» - член Вильнюсского военно-исторического объединения «Забытые солдаты» Ионас Янускаускас, сообщил, что на кладбище города Шумскаса стоит мраморное надгробие с надписью: «Ст. лейтенант Валерий Мигушкин, умер от ран в октябре 1944 года». За могилой ухаживает Александра Герасимович, живущая здесь с 1947 года. Когда у нее спросили, чем ей дорога именно эта могила, она поведала целую историю.

Родом женщина из Ульяновской области, работала на местном военном заводе, была замужем за полковником погранвойск. Однажды брат ее мужа подполковник автомобильных войск Павел Aндриянович Карташов показал ей эту могилу и сказал, что в ней покоится его сослуживец, тоже военный автомобилист старший лейтенант Мигушкин. «Умер, кажется, в октябре 1944 года, а имя вроде Валерий». Тогда и решили обновить надгробие, поставили металлическую тумбу.

В 2006 году Посольство России в Литве выделило средства на установку мраморных памятников на могилах советских воинов. Заменили надгробие и здесь, но возникла проблема. Судя по спискам активистов организации из базы данных ЦАМО, в городе Шумскасе умер от болезни 1 ноября 1944 г. старший лейтенант, преподаватель курсов шоферов 5-го отдельного парка инженерных машин III Украинского фронта Мигушкин Михаил Григорьевич 1916 года рождения., уроженец деревни Пролей-Каша Тетюшского района, мобилизованный Большетарханским РВК. Других Мигушкиных в списках умерших не оказалось. Тогда и обратился Ионас в казанский музей-мемориал с просьбой уточнить, был ли в Тетюшском районе Валерий Мигушкин? Сотрудники Тетюшского краеведческого музея установили, что в деревне Пролей-Каша живет сестра старшего лейтенанта Михаила Мигушкина. На фронте пропал без вести их родной брат Егор Григорьевич. Валерия в семье не было. В списках местного райвоенкомата среди призванных на фронт Валерия Мигушкина тоже не оказалось. Вывод ясен: в Литве действительно умер старший лейтенант Михаил Григорьевич Мигушкин. Значит, надо исправить надпись на могиле, да и дату смерти уточнить.

Пользуясь случаем, мы попросили коллег из Литвы уточнить места захоронения других уроженцев Татарстана. Оказалось, что только за годы Великой Отечественной, судя по спискам боевых потерь, их более 1800 человек. И это в подавляющем большинстве погибшие в 1944 - 1945 гг. 1941 год почти не учтен. Если вспомнить о потерях начала войны, можно считать, что на территории одной Литвы в боях с фашистами погибло не менее трех тысяч татарстанцев. Мы в свою очередь послали в Литву список их земляков, умерших в годы войны в Казанской тюремной психбольнице. Родные и близкие этих людей также считают их до сих пор пропавшими без вести. Ионас предложил выслать список погибших татарстанцев на адрес российского посольства в Литве и пообещал всяческую помощь в сверке.

Подобный обмен списками в рамках движения «Наша Победа» уже состоялся у нас с представителями Беларуси, Латвии, Молдовы и Киргизии. И такое сотрудничество, несомненно, будет продолжено с коллегами из других стран СНГ, Эстонии и Грузии. Это и есть настоящая народная дипломатия, конкретный вклад в увековечение памяти наших отцов и дедов, спасших от гибели единую для всех нас в те годы Родину - Советский Союз.

КВ
Лента новостей