В направлении главного удара, или Мне было всего восемнадцать...

65 лет назад нашу 33-ю стрелковую дивизию 3-й Ударной армии, воевавшую на Первом и Третьем Прибалтийских фронтах, сняли с передовой в районе Тукмуса и Либавы и перебросили через Минск под Варшаву.

Мне тогда исполнилось всего 18 лет, но за плечами уже были десятки боев в качестве артиллерийского разведчика, а затем наводчика 76-миллиметрового орудия. В середине декабря 1944 года мы прибыли под Варшаву. Наши орудия находились на правом берегу Вислы. Помню, рыть окопы и блиндажи было очень трудно: земля промерзшая, температура доходила до минус 17 градусов. Поляки шутили, что русские принесли им свои морозы. Немцы устраивали постоянные бомбежки и артналеты. 5 января 1945 года после обстрела из шестиствольного миномета в нашей батарее недосчитались двоих бойцов - меня и сержанта. Мне рассказали, когда нас откопали, решили, что мы мертвые. Но наутро я пришел в себя, а сержант умер от ран. Меня доставили в медсанбат. Врач сказал: «Считай, солдат, что заново родился! Будешь воевать до Победы!» Так и вышло: мне посчастливилось участвовать в штурме Берлина и остаться живым.

Окончания лечения я не стал дожидаться. Боялся, что война закончится без меня. И когда в медсанбат привезли раненых из нашей части, удрал из госпиталя, впрыгнув в одном халате в кузов нашей машины «ЗИС-5», которую шофер Малыгин подогнал прямо под окна палаты. На батарее обрадовались моему появлению: у них как раз не хватало наводчика. С меня сняли халат и тапочки, переодели в военную форму, и я снова встал в строй.

Очень вовремя: 14 января 1945 года на нашем участке фронта началась сильнейшая артподготовка, после которой пошли в атаку танковые части. Но в тот день фронт прорвать не удалось. Все повторилось на следующий. Ствол нашей новенькой пушки раскалился от постоянной стрельбы. Мы выпустили по врагу более 200 снарядов. На сей раз советский штурм удался: наши танки и моторизованная пехота ринулись в прорыв, углубляя и расширяя его. А вслед за ними двинулись и мы - артиллеристы. 17 января была освобождена Варшава. Наша батарея прошла через юго-восточную окраину столицы Польши, которая была почти полностью разрушена, без боя. Не задерживаясь, мы вышли на оперативный простор, проходя в день по 40 километров и едва успевая за танками и пехотой. Лишь изредка разворачивались к бою и вели огонь прямой наводкой по отдельным группам немцев, попавшим в окружение.

Польское население встречало нас очень радушно. Люди угощали горячим кофе, какао, молоком, салом и удивительно вкусными крупными караваями хлеба.

- Какие хорошие эти поляки! - поделился я впечатлениями со старым бойцом Улановым, прошедшим всю войну.

Его ответ был неожиданным: «Эх, сынок, видел бы ты, как поляки провожали нас в сорок первом. Они стреляли нам в спины из всех чердаков и подвалов».

Наше наступление успешно продолжалось. К середине апреля мы дошли с боями до старой польско-германской границы возле городка Быдгощ. Здесь отцепили свои пушки от американских тягачей и в ночь на 14 апреля 1945 года переправили их на конной тяге на левый берег реки Одер, где был Кюстринский плацдарм. Переправа была очень трудной, а хлипкий понтонный мост ходил ходуном. К тому же переправляться приходилось под постоянными бомбежками с воздуха и артиллерийскими обстрелами. Больше всего бед доставляли немецкие бризантные снаряды. Они взрывались на высоте, поливая нас градом смертельных осколков и выводя из строя многих бойцов. Никогда не забуду одного бойца, который лежал на мосту без обеих ног и страшно кричал: «Пристрелите меня!»

Наша колонна тоже попала под бризантный обстрел. У одного из наших ездовых - рядового Бабера - осколок пробил голову и вышел из нижней челюсти. Но каким-то чудом с лошади убитый боец не свалился, а доехал верхом до вражеского берега.

Даже сегодня, спустя почти 65 лет после той переправы, я с ужасом вспоминаю этот день. И отчетливо представляю, как я сидел на станине орудия, обхватив ствол обеими руками. Попади тогда в них осколок, неминуемо сорвался бы на понтон, а может быть, и упал в студеный Одер. Но, слава Аллаху, все обошлось, и мы переправились на левый берег. Вслед за нами реку форсировали наши тягачи, машины со снарядами, танки и другая тяжелая техника. Вскоре, к нашей великой радости, подоспел и Малыгин с кухней.

Мы заняли позиции на Кюстринском плацдарме. Отсюда начиналось еще одно великое и завершающее сражение Великой Отечественной войны - Берлинская наступательная операция. Она завершилась полной капитуляцией фашистской Германии и нашей окончательной Победой.

КВ
Лента новостей