Профессор Фаяз Хузин: Правило археолога: все, кроме земли, - это находки

Как археология связывает прошлое, настоящее и будущее? Почему в Волжской Булгарии могла быть не одна столица, а три? Как чешская монета помогла в датировке возраста Казани? Какие новые археологические открытия можно ожидать в Татарстане? Об этом наша беседа с гостем редакции «Казанских ведомостей» - членом-корреспондентом Академии наук РТ, доктором исторических наук, профессором Фаязом Хузиным.

Истоки казанской археологической школы

— Фаяз Шарипович, когда начались первые серьезные археологические исследования на территории Татарстана? 

— Археология — наука молодая. На местах древних поселений местные жители находили старинные предметы из камня, бронзы и железа, древние монеты. Профессиональный интерес к ним проявили ученые созданного в 1804 году Казанского университета. Они собирали артефакты, изучали их, писали научные статьи. А в 1877 году в Казани состоялся четвертый археологический съезд России. На съезде приняли решение о создании Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. Начались довольно активные исследования в Болгаре, на других булгарских городищах. 

Хочу отметить раскопки Петра Пономарева, проведенные им в 1915 году с молодым тогда археологом Михаилом Худяковым в Биляре. Раскопки были посвящены предстоящему в 1922 году юбилею — 1000-летию принятия ислама в Волжской Булгарии. Они были уверены тогда, что первая столица Булгарского государства находилась не в Болгаре, а в Биляре. Весьма симптоматично, что раскопки эти 60 лет спустя были продолжены Альфредом Халиковым, открывшим здесь фундамент Соборной мечети X века. 

Биляр должен выйти из тени 

— Почему Биляр до сих пор остается в тени Болгара?

— Болгар всегда был центром притяжения ученых, потому что там сохранились выдающиеся памятники архитектуры. Свою роль сыграло и то, что в Болгаре с самого начала копали в основном московские специалисты. Наши археологи, историки, музейные работники тоже принимали участие в раскопках, но стратегию все-таки определяли москвичи. 

Конечно, вопросов возникает много. Домонгольские слои в Болгаре имеют небольшую мощность. Это в основном золотоордынский город. По информации восточных писателей 10-го столетия, население города составляло 10 тысяч человек. Но площадь Болгара составляла тогда всего 12 гектаров, может быть, чуть больше. В таком маленьком городе жить могут максимум 2 тысячи человек. А Биляр был намного больше — около 600 гектаров в пределах укреплений. В отличие от Болгара — это целиком домонгольский памятник. Таких больших городов не было ни в Древней Руси, ни в Западной Европе. Но, несмотря ни на какие объективные факты, прочно укоренилось мнение, что столица Волжской Булгарии — Болгар. 

— А какое ваше мнение?

— Как мне кажется, в X–XI веках было три столицы: Болгар, Биляр, крупное торгово-ремесленное поселение у современного села Измери на Каме и Сувар — центр одноименного княжества до конца X века. Несколько столиц в одном государстве — это было нормально для периода Средневековья. Например, на Руси наряду с Киевом столицами считались и Новгород (Великий) и Ладога. Правильный ответ на ваш вопрос можно найти, лишь возобновив полномасштабные раскопки в Биляре.

Археологическая карта: работа длиной в век

— Как за последние десятилетия менялось отношение государства к археологии?

— Еще на Четвертом археологическом съезде в 1877 году ученые определили одну из главных задач — создать археологическую карту Казанской губернии. На эту карту планировалось наносить все археологические памятники, чтобы их хранить, беречь и изучать. Но со временем стало не до проблем археологии: Первая мировая война, революция, Гражданская война, Вторая мировая… И только в 1945 году вернулись к идее создания археологической карты. Инициатором этого было государство.

На территории Татарстана оказалось много памятников. Первый том археологической карты мы издали в 1981 году. Последний, шестой, том появился только через десять лет. За эту работу наша группа в 1994 году была удостоена Государственной премии РТ в области науки и техники. И многолетние работы по археологической карте, и все экспедиции по изучению памятников разных эпох финансировались государством. 

Я копал в Биляре с 1974 по 1994 год — 20 лет. С 1994 года 11 лет работал на раскопках в Казанском кремле. После хотел возобновить экспедиции в Биляре, но с финансированием начались проблемы. Нам говорили: «Сами зарабатывайте!» Я до сих пор не понимаю как: писать книги, продавать их и на эти средства организовывать экспедиции? 

Прикосновение к истории 

— Наверное, во время раскопок легко просмотреть находку? 

— Надо быть очень внимательным. Одно из главных правил археолога: все, кроме земли, — это находки. Камни, кирпичи, металлические вещи, осколки керамики, стекла, кости — все считается находками. Их сортируют, подробно описывают, и потом начинается их изучение. 

— Интересно, сколько тонн земли вы просеяли своими руками? 

— О, не считал… Много!

— А какие ощущения, когда в буквальном смысле прикасаешься к истории?

— Во время моей археологической практики после первого курса мы копали могильник. Расчищали захоронение булгарина конца X века. У меня ток по всему телу прошел от осознания того, что этот человек, наш предок, жил много столетий назад… 

К нам на раскопы в Биляре, особенно часто в Казанском кремле приходили пожилые люди и прямо у раскопа или у башни Сююмбике совершали намаз. На вопрос: «Зачем?» отвечали: «Это же наши предки…» Они, по-моему, раньше нас поняли, что прошлое и современность неразрывно связаны и историю забывать нельзя. 

Как «подбросить» культурный слой?

— В работе на раскопках на территории Казанского кремля была своя специфика? 

— В кремле работать было сложнее — под асфальтом много строительного мусора. И мощность культурного слоя местами доходила до 8 — 10 метров. Копали вручную до самого глубокого слоя — домонгольского, и далее до материка. Тщательно исследовали все слои: современный, русский, периода Казанского ханства, Золотой Орды и домонгольского времени, с соответствующими находками и сооружениями. Так мы разработали стратиграфическую шкалу — выделяли слои, определяя время их накопления на основе хорошо датируемых находок. Короче говоря, мы разработали новую методологию определения возраста средневековых городов по археологическим материалам. 

— В чем суть этой методологии? 

— Мы поняли, что при определении возраста городов нельзя опираться только на письменные источники. Потому что, во-первых, их мало или они совсем отсутствуют, во-вторых, не содержат точной даты основания раннего поселения. Археологические материалы с привлечением данных естественных наук помогают датировать начало отложения культурного слоя поселения объективно и более точно.

— Вы были готовы к тому, что информация о тысячелетнем возрасте Казани вызовет споры, недоверие?

— Конечно. Поэтому и решили копать открыто: приглашали на раскопки ведущих археологов страны, в первую очередь, конечно, из Института археологии Российской академии наук. Проводили международные конференции с участием специалистов из более 20 стран Европы и Азии. Самый древний культурный слой на территории кремля общими усилиями датировали рубежом X–XI веков.

Некоторых журналистов не удалось сразу убедить. Недоверие вызвала чешская монета из древнейшего слоя раскопа: «Да вы сами подбросили монету!» В принципе, подбросить монету можно, а как быть с целым культурным слоем с остатками древних укреплений, жилищ, хозяйственных сооружений? Как их «подбросить»? Монета князя Вацлава, чеканенная в 930 году, — это всего лишь одна из находок, которая помогла в определении раннего возраста Казани. 

Новые открытия могут быть!

— Расскажите подробнее об этой исторической монете… 

— Свинцовую монету обнаружили в 1997 году на раскопе у северо-восточной части Благовещенского собора в самом древнем слое. Была версия, что это не монета, а какой-то вид торговой пломбы. Обращались ко многим специалистам. Нам рекомендовали нумизмата из Германии, который бережно почистил монету, и там на одной стороне прочиталось имя чешского князя Вацлава, на другой — слова Praga civitas. Мы поехали в Прагу, к специалисту по ранней чешской нумизматике Ярмиле Хасковой. Чехи исследовали монету около полутора лет. Для них это тоже стало настоящим открытием. Монеты с Вацлавом известны, но на них писали «Святой Вацлав». Князь был причислен к лику святых после смерти в 935 году. А на нашей монете слова «Святой» нет, то есть она была отчеканена еще при жизни Вацлава, что позволило датировать ее 929 или 930 годом. Чехи даже созвали международный симпозиум, который был посвящен этой монете. 

— Фаяз Шарипович, можно ли ожидать новые археологические открытия? 

— Открытия могут быть. Наука не стоит на месте. Можно продолжать копать дальше. Но еще не до конца обследованы объекты, которые мы уже вскрыли, — необходимо работать с этим богатейшим материалом. 

Справка

Фаяз Хузин родился 1 августа 1951 года, окончил историко-филологический факультет Казанского государственного педагогического института по специальности «история», аспирантуру ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. 

Археологические раскопки проводил на городищах Биляра, Сувара, Джукетау, Чаллы (Рыбно-Слободский р-н), в Казанском кремле. Под руководством Фаяза Хузина изучены древнейшие укрепления кремля, мавзолей казанских ханов и другие объекты. Является автором более 750 научных и научно-популярных работ, в том числе 30 книг и монографий. Заслуженный деятель науки РТ, лауреат Государственной премии РТ в области науки и техники.  

КВ
Лента новостей