Отдушиной в суровых военных буднях была песня

Наша газета продолжает публикацию рассказов о женщинах-участницах Великой Отечественной войны.

Идея собрать и записать воспоминания тех, кто встал на защиту нашей Родины в самую красивую пору своей жизни, принадлежит Накие Курбангалиной, руководителю клуба «Боевые подруги». Она уговорила его участниц рассказать о себе, своих боевых буднях и нечеловеческих испытаниях, выпавших на их долю. Вспоминает Татьяна Дмитриевна Витковская 1924 года рождения.

«Много земли пришлось перекидать 
за войну...»

- Я родилась в городе Мензелинске. Мой папа был потомственный дворянин, бывший царский офицер. Эту часть своей биографии раньше я скрывала. Он три раза за это сидел, но каждый раз возвращался. Работал на почте и ходил с пистолетом - то ли сопровождал ценные посылки, то ли секретную корреспонденцию. Мама была из крестьянской семьи. В Мензелинске был большой колхозный сад. Мама работала садоводом. Нас в семье было шестеро детей, дом с садом. Я работала в своем саду и помогала маме в колхозном: пропалывала грядки, собирала урожай. И папа, и мама умерли в 50-е годы, им было по 78 лет. К этому времени папа уже был полностью реабилитирован. А у моей самой близкой подруги Веры

Груздевой мама была до войны судима за то, что из колхоза принесла домой килограмм зерна. Ей за это был назначен срок. 

Так что мы с подругой имели «подпорченные» биографии: у меня папа бывший царский офицер, у нее мама с судимостью. Вот и решили мы, что в трудные для Родины дни наше место на фронте, и вместе пришли в военкомат добровольцами. У меня к марту 1943 года была за плечами семилетняя школа и педагогический техникум. В машине по весенней распутице добрались до казанского военкомата, где шел набор девушек. Отобрали 200 человек, мы тоже попали. После команды «Запевай!» я по привычке запела - была запевалой и в школе, и в техникуме. К нам, поющим, подошли три офицера, спросили меня об образовании. Ответила, что десятилетка. «Нам надо трех девушек: в нашем дивизионе есть хор», - сказали они. Нас с подругой Верой и еще одной поющей стали под Казанью обучать на зенитчиц. Трое мужчин были из 91-го отдельного зенитного дивизиона: Мурафа Георгий Иванович - связист, командир батареи Татаринов, командир огневого взвода Якиманский.

Меня определили в огневой взвод, Веру и еще одну девушку поставили связистами. После обучения нас, наши пушки-зенитки и приборы для их наведения погрузили в вагоны и повезли на фронт. Попали под бомбежку, пока ехали. Разбомбили ехавшие впереди нас специально отвлекающие пустые вагоны. Приехали в Полтаву. 

Нам дали новые пушки 75-го калибра и новый прибор для управления зенитным огнем. Прибор располагался в центре, зенитки - сдвоенные пушки, стояли вокруг него. Мы, две наводчицы, смотрели в окуляр и крутили ручки, пытаясь поймать цель, которую определяли по азимуту и углу. Парни были заряжающими, снаряды были тяжелые, по пуду (16 кг) весом. Как настроим наши пушки на цель, идем помогать подносить тяжелые ящики с этими снарядами. Наша задача была охранять мосты, переправы, военные объекты в городах. Мы вели заградительный огонь ночью, чтобы немцы не могли прорваться через заслоны наших зенитных батарей.

Освоила я не только технику наведения, но и училась работать на рации ключом. Вера была связной, таскала тяжелую катушку с проводом. Первый обстрел нашей батареи тоже был в Полтаве. Но обошлось, я получила боевое крещение. А дальше Харьков, Киев, Кременчуг, Львов... 

Везде, где должен был стоять наш заслон, мы сами копали для себя землянки. Сколько же пришлось мне перекидать за войну земли! Как выдержали это наши девичьи руки и плечи?! Ведь земля была то промерзшая зимой, то сырая и мокрая весной. Мылись тоже в землянках, когда долго стояли в одном месте, нагревая в бочках воду. Отдушиной в этих суровых военных буднях была песня. Везде, где было возможно, я пела.

Когда нам выдавали обмундирование, мне не хватило шинели нашего образца, и интендант дал английскую, присланную нам по ленд-лизу. Она была синего цвета, приталенная. Меня из-за нее прозвали английской королевой.

Я была серьезная, ребята относились ко мне уважительно, наверное, за песни. И нам было очень обидно, когда, вернувшись с фронта, на нас повесили ярлык «женщины легкого поведения». Нам даже советовали не надевать форму на учебу, куда мы пришли сразу после войны. А штатскую одежду нам пока купить было не на что. Девушка в форме сразу вызывала кривые ухмылки и грязные намеки, мы столько слез пролили из-за этого. А у нас на батарее были такие прекрасные парни, каких сейчас нет. И отношения к молодым девчатам были оберегающие, братские. Наверное, это шло от старших по званию и возрасту. Мурафа был нам как отец, он в свои 42 года давно был женат. И нам не приходило в голову, что могут быть у нас с ним другие отношения. Хотя чувства, конечно, возникали. Например, я знала, что в меня был влюблен капитан Кица. А любовь его выражалась в том, например, что, пробегая мимо меня, он клал в карман моей шинели несколько яблок. 

За яблоками или черешней нас часто звали и наши батарейцы. Соберемся вместе и идем в сады - по Украине же шли. Посадят меня на дерево, я и наберу для всех угощение. 

Потом была Польша - Краков, Варшава, германский город Бреслау, где мы встретили победу, салютуя из своих зениток.

Мирные будни Татьяны Витковской
По совету папы она, когда выходила на пенсию, забрала свою учетную карточку из отдела кадров. Приводим записи из нее:
«Июнь 1943 - 1945. Советская Армия, г. Львов». Это значит, что из Бреслау молоденькая Таня вернулась во Львов. После демобилизации поселилась у маминой двоюродной сестры. Устроилась на работу в госпиталь для инвалидов войны, где работала тетя. «Я там была медицинским статистиком, заполняла листки инвалидности после медкомиссий, разные справки». В карточке учета отмечена ее трудовая деятельность в областном госпитале ИОВ с 1945 по 1950 год.

«А вечером я училась во Львовском педагогическом институте. Это было с 1946 по 1951 год. Домой ездила в отпуск, помогала деньгами». 
Первая школа, куда она вошла в класс учителем, была семилетка. Проработала там два года. По рекомендации заведующего роно Героя Советского Союза Евгения Березняка ее в числе лучших предложили направить на преподавательскую работу на Дальний Восток. Она согласилась. Как рассказывает Татьяна Дмитриевна, Евгений Березняк был одним из прототипов главного героя в фильме «Майор Вихрь»: «Он служил с сестрой моей львовской подруги, она тоже Герой Советского Союза». 

А ведь Татьяна могла отказаться. Отказалась же, когда 50 человек из партийной комиссии направляли ее из Львова работать парторгом в сельскую местность Западной Украины. Но она знала о бесчинствах в этих районах бандеровцев. Там нельзя было ходить поодиночке, только группами. Людей отлавливали, убивали. Потом в хлебных фургонах увозили трупы. Она стояла на своем: нет, хочу быть учителем и никуда не поеду. Но комиссия долго была непреклонной, пока она не разрыдалась - не выдержали нервы. 

И вот в учетной карточке запись: «г. Сковородино, Амурская железная дорога. 1953 год». Это по сути станция на самой китайской границе. Она преподает там русский язык и литературу в средней школе №56. Сентябрь 1954 года - завуч этой же средней школы. Еще два года будет там завучем, а потом в 1956 году уедет в Казань.

Послевоенная встреча с ангелом-хранителем
Воинское звание у Татьяны Дмитриевны - рядовой. В боевых операциях участвовала прибористом, радистом 91-го отдельного зенитного дивизиона. Участник боев за Полтаву, Киев, Кременчуг, Львов. Медали за освобождение Варшавы, Кракова, за победу над Германией. Два года длился путь от станции Касторной до Бреслау. Но после фронта была еще большая гражданская жизнь. 34 года педагогического стажа, включая тот, что на Амурской железной дороге. Она закончит еще один институт по специальности «дефектолог» и 10 лет проработает в школе-интернате №11 для умственно отсталых детей. 

А в 1956 году Татьяна Дмитриевна устраивается преподавателем в 98-ю школу. «Я всегда к ребятам-старшеклассникам обращалась на «вы» - наверное, сказалось папино воспитание. Однажды наткнулась в классном журнале на знакомую фамилию Мурафа. Подозвала после урока Васю, носителя этой редкой фамилии. «Вася, - попросила его, - спросите, пожалуйста, у своего папы, помнит ли он «английскую королеву»?» Так я встретила через много лет после войны своего однополчанина, нашего с Верой Груздевой ангела-хранителя. Георгий Иванович был преподавателем в строительном институте. 

Уходя, замечаю рядом с ножкой пианино маленькие гантели - с них почти ежедневно начинается утро хозяйки. Дворянская дочь, солдат и учитель Татьяна Витковская спину держит прямо! 

КВ
Лента новостей