«У меня тоже была своя минута славы. в буфете»
news_header_top_970_100

«У меня тоже была своя минута славы. в буфете»

«У меня тоже была своя минута славы. в буфете»

- Татьяна Никитична, почему вы согласились быть судьей в «Минуте славы»?

- Мне всегда интересно посмотреть на живую реакцию людей в состоянии стресса. А «Минута славы» - большой стресс. Выйти перед телекамерами и показать себя - это очень непросто. Для этого необходимо преодолеть свои страхи, комплексы. Мне очень интересно наблюдать, как люди воспринимают свой проигрыш, свою победу, как реагируют на успех и неудачу других...

- А у вас была своя минута славы?

- Да, в 1983 году была издана беллетризованная биография Алексея Толстого. Я прочла эту книжку и ужаснулась. Это была чудовищного качества халтура про деда, его семью, друзей, видных людей той эпохи. Я не сдержалась и написала эмоциональное письмо по поводу этого творения. Писателем тогда не была, но очерк этот напечатали. Разразился страшный скандал! И как-то я пришла в Дом литераторов, где в буфете покупала пирожки. Присела за маленький столик с чашкой кофе. Рядом со мной сели два советских писателя. И вдруг один спрашивает другого: «А ты статью Толстой читал?» Я, естественно, навострила уши. «Читал. Да я ее знаю... У нее «мохнатая» рука на уровне Андропова. Иначе бы очерк ни за что не опубликовали». Представляете, сидит в 25 сантиметрах от меня человек, которого я первый раз в жизни вижу, и так нагло врет! Вот она - настоящая минута славы! После такого все остальное меркнет.

- Вы шесть лет жили и работали в США, преподавали русскую литературу в университетах. это было интересно?

- Не скажу, что интересно. Это было полезно. Надо было как-то выживать, зарабатывать деньги. Я не люблю преподавать. Для этого необходимы особый дар, особое терпение. Есть педагоги от Бога, а для меня учить кого-то - просто невыносимо. К тому же в Америке совсем неподготовленные ребята. Совсем. Только у двух из пятнадцати человек в классе более или менее нормальный уровень знаний. Всего один пример: они не Шекспира проходят, а «Отелло». И книжку эту им представляют как историю о том, как мучился негр. Я не шучу, так буквально пишут в учебниках.

- Когда предложили вести «Школу злословия», вам такое эпатажное название проекта понравилось?

- Да. Оно соответствует идее передачи. С одной стороны - дает право нам, ведущим, на определенный стиль общения, а с другой - предупреждает гостя о том, что его ждет в студии. Если же он не удосуживается заранее узнать, куда идет - это уже его проблемы. Некоторые приглашенные думают: «С другими эти две дамы не церемонятся, ну уж со мной-то они так не посмеют...» Посмеем! И умные гости готовы к этому.

- А бывали неумные гости?

- Да, конечно, но я не буду называть фамилии, это все и так отлично видно в программе. Мы не ставим задачи обидеть или оскорбить. Передача изначально задумывалась для того, чтобы снять маску с публичного человека, заставить его приоткрыть свое истинное лицо. Хотя бы ненадолго. Вот и все. Кто-то из гостей «Школы злословия» на нас серьезно обижается. Но чаще всего принимают правила игры и даже становятся нашими друзьями.