Кира ненавидела весну. Каждый год одно и то же: глаза чешутся, нос закладывает, а в марте, как по расписанию, случается что-нибудь паршивое. В этот раз ее бросил Артем. Сказал, что она «выгорела и стала скучной», и ушел к фитнес-блогерше из их общей тусовки. Та полгода упорно набивалась к Кире в подруги, пока не заполучила Артема.
- Выдохни, махни рукой и отдохни от людей, - сказала мама и отправила ее на дачу вместе с Тимофеем.
Мальчик не замечал маминой драмы. Шесть лет - возраст, когда любая поездка становится приключением.
Дача досталась от бабушки: старый домик, покосившийся забор и участок в шесть соток. Кира приехала вечером, когда солнце уже висело над макушками деревьев. Тимофей выскочил из машины первым, пробежал по участку, заглянул в сарай.
- Мам, здесь грабли!
- Ура, - сказала Кира без всякой интонации.
Она затащила сумки в дом, села на скрипучий стул и уставилась в окно. Там в закатных лучах стояло какое-то дерево с кривыми ветками. Кира не собиралась ничего сажать. Помидоры, огурцы, петрушку купить не проблема.
- Мам, а можно я погуляю? - Тимофей стоял уже в дверях.
- Иди. Но недалеко и недолго.
Тимофей вернулся минут через сорок. С камешком в ладошке, ссадиной на щеке и горящими глазами.
- Мам, там дядя! У него сад! А еще у него есть вишни разные. Одна плакучая, другая для варенья!
- Дядя? - переспросила Кира.
- Он живет в домике в конце аллеи, около леса.
- Нельзя ходить к незнакомым, разговаривать даже нельзя, ты же знаешь!
- А мы познакомились. Это дядя Вадим, - Тимофей смотрел на нее с таким восторгом.
На следующий день он принес с прогулки веточки, засушенные листья, альбомные листы, на которых были нарисованы деревья и человек в шляпе.
- Это дядя Вадим, - объяснил Тимофей. - Он разрешил мне его рисовать.
Кира решила, что пора вмешаться.
Вадим стоял на крыльце своего домика и чистил секатор. Высокий, худой, в странной соломенной шляпе, которую, наверное, носил еще его дед.
- Добрый день, - сказала Кира максимально официально.
Вадим посмотрел на нее внимательно.
- Здравствуйте, - сказал он. - А вы, наверное, Кира?
- Допустим.
- Тимофей о вас рассказывал. Говорит, вы фитнес-тренер.
- Сейчас я просто уставший человек.
Вадим кивнул, как будто это объясняло все.
- Забор у вас покосился, - сказал он. - Починю.
- Я не просила.
- Тимофей попросил. Сказал, что мама переживает, если ветер дует.
Кира посмотрела на сына.
- Не надо чинить забор, - сказала она. - Мы тут ненадолго.
Но Вадим оказался настойчивым. Однажды утром Кира вышла на крыльцо и увидела, что забор стоит ровно. А у ворот - баночка меда и записка: «Для хорошего настроения».
Кира хотела вернуть. Но мед был такой красивый, янтарный. И вкусный.
Вскоре Вадим позвал их в гости, обещал показать сад. Тимофей прыгал от нетерпения. Кира надела старую куртку, резиновые сапоги и пошла, потому что отказаться было неудобно.
Сад оказался огромным. Деревья стояли ровными рядами, каждое с табличкой. Кира читала названия: «Вишня для компотов», «Вишня плакучая», «Вишня с коричным привкусом». Вадим шел впереди и рассказывал - тихо, но так увлеченно. И Кира поймала себя на мысли, что внимательно слушает.
- Эта - моя гордость, - сказал он, останавливаясь у одного дерева. - Я ее пять лет выводил. Сорт назвал в честь мамы - «Надежда». Очень сладкая, почти без кислинки.
- А это что за дерево? - спросил Тимофей, показывая на голую ветку в самом углу сада.
Вадим улыбнулся. Впервые Кира видела его улыбку - мягкую, немного застенчивую.
- Это пока секрет, - сказал он.
В мае сад зацвел. Кира не ожидала, что это будет так красиво. Деревья стояли будто в бело-розовом облаке, и даже ее заложенный нос уловил аромат горьковатого миндаля.
Вадим пригласил их на вечернюю прогулку с фонариками.
- С фонариками? - переспросила Кира.
- Это традиция, - серьезно сказал Тимофей. - Дядя Вадим сказал, что в темноте цветы пахнут сильнее.
Они шли по саду в сумерках. Тимофей бежал впереди, светил фонариком на деревья и кричал: «Смотрите, смотрите, как красиво!» Кира и Вадим остановились возле вишни в белом облаке душистых цветов.
- Спасибо, - сказала Кира неожиданно для себя.
- За что?
- За мед. За забор. За то, что не лезете в душу.
Вадим посмотрел на нее.
- Деревья не растут быстро, - тихо сказал он. - А я умею ждать.
И тут из темноты раздался голос Тимофея - звонкий, требовательный, как у человека, который понял что-то очень важное:
- Дядя Вадим, а когда вы с мамой поженитесь?
Наступила тишина. Кире показалось, что темнота стала гуще. Хотелось провалиться сквозь землю. Она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но Вадим ее опередил.
- Я, Тима, еще не предлагал, - сказал он спокойно. - Но сейчас самое время.
Он подошел к одному из деревьев, показал Кире.
- Кольца я не умею выбирать. А это - сорт «Кира». Я его три года выводил. Первая вишня будет через два года. Надеюсь, ты согласишься ее попробовать.
Кира смотрела на Вадима.
- Ты ненормальный, - сказала она.
- Спорить не буду, - согласился Вадим.
- Ты меня даже не знаешь.
- Я знаю, что ты злишься на весну. Что ты боишься доверять. Что ты хорошая мама, потому что Тимофей растет добрым. И что у тебя красивая улыбка, когда ты не пытаешься ее прятать.
Кира хотела как-то возразить. Но не нашла слов. Глаза наполнились слезами, и она засмеялась.
- По-моему, ты сейчас невменяем, Вадим.
- А ты не дай мне опомниться.
- Я согласна.
Два года спустя Кира стояла в саду и смотрела на вишневое дерево. Оно было еще маленьким, но на нем уже висели ягоды - крупные, темно-красные, с сизым налетом. Тимофей держал в руках ведерко и терпеливо ждал.
Подошел Вадим, обнял Киру за плечи.
- Ну что, собираем первый урожай?
Кира повернулась к нему, посмотрела в глаза. Тимофей сорвал первую вишню, протянул маме. Ягода была кисло-сладкой, с привкусом меда и чего-то еще - ванили, кажется.
- Вкусно? - спросил Тимофей.
- Вкусно, - сказала Кира. - Очень.
Она взяла у сына ведерко и принялась собирать вишню. Вадим стоял рядом, смотрел на них и улыбался.
Вечером они варили варенье. На всех банках Вадим написал маркером: «Сделано с любовью. Сорт имени самого красивого человека на свете».
Кира сидела на крыльце. Этой весной аллергия не мучила. Она смотрела на закат и думала о том, что весна, оказывается, совсем неплохое время года.
Валерия Гусева