Родился он в бедной крестьянской семье в голодные двадцатые годы. Будучи подростком, попал в приют. Повзрослев и окончив курсы, поступил в институт в Ленинграде. Без материальной и моральной поддержки окончил обучение. В начале войны был призван на фронт, в боях на Курской дуге потерял ногу. О его профессиональной и общественной деятельности писать не буду, это другая тема. Расскажу, каким отцом он был. 

Когда мы с братом были еще дошкольниками, папа много нам читал, выписывал журналы, роман-газету. В доме всегда было множество книг. Сам папа тоже очень много читал, любил и знал поэзию. Произведения русских и татарских поэтов он знал наизусть, особенно Х.Такташа и Г.Тукая, а «Василия Теркина» мы пересказывали бесконечно. Лет с пяти мы с братом уже самостоятельно читали. 

Папа был веселым человеком с большим чувством юмора, сочинял шутливые четверостишия. Поэтому, видимо, я тоже любитель поэзии и могу читать наизусть стихи любимых поэтов.

Папа отдал нас с братом в музыкальную школу, пригласил художника, чтобы мы познавали азы рисования. Из командировок он всегда привозил книги. В то время в Казани их было не достать, иногда мама покупала книги с рук на базаре.

В детстве я часто болела, и папа в Москве искал для меня лекарства, ходил по аптекам, а ведь у него нога была с протезом. 
Когда я училась в младших классах, мне дали роль Колобка в школьной постановке. А я была маленькая, очень худенькая. Какой тут Колобок? Папа на работе попросил художника нарисовать Колобка. Это был не Колобок, а просто красавец! Его хотелось тут же съесть. Сшили мне шаровары, сделали глаза. И все получилось.

Чтобы мы с братом быстрее просыпались и вставали по утрам, папа с мамой (наверное, с вечера) прикрепляли на стену разнообразные картины с интересным сюжетом. И так каждый день, пока их количество не иссякло. 

Также мы с папой делали хлопушки, флажки, вырезая их из журнала «Круглый год», и вешали на елку. Еще у нас была игра: папа отстукивал ритм знакомой мелодии, а мы угадывали, какая это песня. 
Когда мы учились в средних классах, папа усаживал нас, в том числе и маму, и читал какой-нибудь текст из книги. И мы усердно писали диктант. Потом он проверял и ставил оценки. Все это происходило весело и с юмором.

В старших классах попадались трудные задачи по математике. Мы с подружками, намаявшись, ждали моего папу с работы. Он приходил, все разъяснял, и задачи легко решались. Папе нравились мои подружки, а им - мой папа. Тогда я думала, что у всех папы такие. А как же иначе? Но оказалось, что это не так, ничего такого в их семьях не было, а некоторые друзья даже завидовали мне. 

Папа был лишен вредных привычек, которыми нередко грешат мужчины. Родители никогда не конфликтовали. Надо заметить, что мама имела уравновешенный характер и редко возражала папе. Это тоже шло во благо.
Папа с мамой не пропускали театральные премьеры, особенно постановки Камаловского театра, обсуждали игру актеров. Наверное, вследствие этого брат стал педагогом и театральным деятелем. 

Некоторые сослуживцы папы во время войны устроились на военные заводы и не были призваны в действующую армию. Брат спрашивал отца, почему он не поступил так же. На это папа отвечал: «Если бы все так поступали, кто же тогда защищал бы Родину?»

Впервые картины Фешина, которые теперь все знают, я увидела в Госмузее еще в середине шестидесятых. Папа повел меня на выставку, и это было так здорово.

Из раннего детства мне запомнился один трогательный эпизод. Однажды, когда училась в первом классе, я уснула над тетрадкой, не успев решить примеры по арифметике. А утром в своей тетради я увидела написанные папиным красивым почерком решения: 2+2=4, и так далее по порядку. Эту тетрадь я храню до сих пор. А с того времени прошло ровно 70 лет.

Бывало, конечно, что папа ругал нас, особенно брата, за необдуманные поступки, разгильдяйство. Брата он редко хвалил, но в душе гордился им за разносторонние способности, увлечения, и, конечно, ему было приятно, что у него такой красивый сын.
Очень жаль, что папа заболел тяжелой болезнью, и ушел в мир иной, не дожив до семидесяти лет.

В наше время люди были более сдержанными. Слова «люблю», «целую» не употреблялись так часто, как сейчас. Но теперь я бы хотела обнять своего отца и сказать ему: «Дорогой мой папа, я тебя люблю, ты самый лучший!»