Андрей БОРИСОВ, министр культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия): Государству надо опираться на воинство культуры
news_header_top_970_100

Андрей БОРИСОВ, министр культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия): Государству надо опираться на воинство культуры

Андрей БОРИСОВ не в первый раз принимает участие в международном театральном фестивале «Науруз». На минувшей неделе театр «Олонхо» в рамках «Науруза» представил в Казани легендарный спектакль «Удаганки». Воспользовавшись случаем, мы пригласили Андрея Саввича в редакцию «Казанских ведомостей» на дружеское чаепитие.

Представляем гостя  
Андрей Саввич Борисов родился в селе Ниджили Кобяйского района Якутской АССР. Закончил Высшее театральное училище им. Щепкина и Государственный театральный институт им. А.В.Луначарского. С 2000 по 2006 год - ректор-организатор Арктического государственного института культуры и искусств. Действительный член Академии духовности Республики Саха (Якутия). Президент общественно-политического союза «Саха омук», основатель театра «Олонхо». Народный артист России, почетный гражданин Республики Саха (Якутия). 24 года бессменно возглавляет Министерство культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия). Режиссер художественного фильма «Тайна Чингис Хаана».Его супруга Степанида Борисова - народная артистка России, обладательница российской театральной премии «Золотая маска». Она поет в национальной якутской вокальной технике тойук. Ее голос называют магическим, волшебным и даже целительным. Кстати, ровно год назад Степанида Ильинична была гостьей редакции «Казанских ведомостей».

Когда дворники поют молитвы


- Андрей Саввич, почему ваше министерство называется так нетипично?
- Под словами «министерство культуры» подразумевается бюрократическая структура. А для чего она? Не просто же для того, чтобы выделять деньги и контролировать, как они расходуются, а для того, чтобы способствовать духовному развитию народа. Я предложил назвать министерство культуры и духовного развития. Михаил Ефимович Николаев, бывший тогда президентом Республики Саха (Якутия), поддержал мое предложение. Потом некоторые говорили: «О! Андрей Саввич стал министром духовности! Он хочет управлять нашим духом!» А я отвечал: «Читайте внимательно: это не министерство духа, а духовного развития». Когда начинал работать, проблем было очень много. У национального театра не было собственного здания. Артисты играли в заброшенном православном храме. Мне пришлось слишком много времени потратить, чтобы создать необходимую базу культуры: построить театр, институт, консерваторию, филармонию, собрать симфонический оркестр. За 24 года в Якутии открылись 24 фундаментальных учреждения культуры. - Сотрудничество Татарстана и Якутии в сфере культуры будет продолжаться?
- Конечно. Эту тему мы обсуждали на встрече с министром культуры Татарстана Айратом Сибагатуллиным. Наши народы во многом близки. Татары сумели сохранить свою национальную культуру, свои корни, где бы они ни жили. Когда я учился в Москве, 8 лет работал дворником, потому что надо было как-то кормиться, а на стипендию не проживешь. Работал с ребятами-татарами, которые тоже были дворниками. Мы вместе кололи лед, убирали снег... Это были совсем молодые люди, но по утрам они пели свои молитвы. В советское время это было очень странно, необычно. Я, глядя на них, стал петь якутские народные песни. Они спрашивали: «Это ваши молитвы?» Еще тогда понял, что у татарского народа есть ощущение глубинных пластов культуры своих предков. Я хорошо знал Марселя Салимжанова, Туфана Миннуллина и, когда вижу в Казани улицы, названные их именами, думаю: «Неужели я такой древний, что в честь многих замечательных, талантливых людей, с которыми я дружил, общался, названы улицы, созданы памятники?» Такое уважение к мастерам - это показатель отношения к культуре.

Чтобы человек стал «национальным сокровищем»


- Как вам удается совмещать работу на посту министра и творческую деятельность?
- Я по образованию режиссер, а режиссерская профессия - это на 90% организаторская работа. Поэтому режиссер по сути своей - чиновник, а чиновник - режиссер. Я без метафор говорю, что ставлю один большой спектакль длиной в 24 года.