Хади Такташа ждала судьба Сергея Есенина или Соловки...

Он ворвался в поэзию стремительно и неожиданно. Такой была и его жизнь - неистовой и так же неожиданно, на самом взлете таланта оборвавшейся.
От звуков моих
вдохновенных песен
Весь край расцветет,
как весенний сад...

ПравдоискательТакташев Мухамметхади Хайруллович, один из зачинателей современной татарской поэзии, остался в памяти тех, кто знал его, синеглазым молодым человеком с копной непокорных густых волос, который в свои 20 с лишком лет был уже зрелым поэтом. Видные деятели культуры молодой республики - Галиаскар Камал, Кави Наджми, Адель Кутуй, Галимжан Ибрагимов - видели в нем будущую звезду первой величины в созвездии национальных поэтов. «Наш Хади» - так звали Такташа молодые рабочие, студенты, перед которыми он часто выступал в рабочих клубах, заводских цехах и студенческих общежитиях.Татарская деревня Сыркыды, затерявшаяся в лесных дебрях Тамбовщины, - малая родина будущего поэта. Здесь 1 января 1901 года родился Хади Такташев. Крайняя нужда заставила подростка вместе со старшим братом податься в 1913 году на заработки в Среднюю Азию. За спиной было медресе. В памяти остались дрожащие руки плачущей матери, угрюмое виноватое лицо Хайруллы-абзыя, вынужденного надолго расстаться с сыновьями. И обида на несправедливую долю, сельских богатеев, и надежда увидеть края, где судьба благосклоннее к простым людям.С детских лет поэта отличало необыкновенно развитое чувство достоинства, пытливость, готовность постоять за правду. Бухара, Ташкент, Каттакурган - где только не пришлось трудиться Хади! Преследуемый за участие в мятеже против эмира Бухары 17-летний Такташев в разгар революции снова в родном краю. Жажда знаний приводит его на педагогические курсы. Закончив их, Хади был назначен сельским учителем.Вслед за своим любимым поэтом Владимиром Маяковским Такташ мог бы с полным правом сказать: «Моя Революция!» Он и впрямь чувствовал себя «мобилизованным и призванным». Юноша активно ведет культурно-просветительскую работу среди крестьян. Затем в качестве ответсекретаря оренбургской газеты «Юксыллар сузе» («Слово бедняка») проявляет недюжинный талант журналиста. Так началась литературная деятельность будущего поэта. В 1921 году Хади Такташ уже в Ташкенте - он сотрудник журнала «Белем йорты» («Дом знаний»). Инициативного, способного юношу замечают и направляют на преподавательскую работу в Коммунистический университет, где готовили кадры национальной интеллигенции. И хотя Хади всего 20 лет, он не по возрасту серьезен и увлечен поэзией. Много читает, взахлеб декламирует «поэта-горлана» Владимира Маяковского. Такташа посылают на учебу в Москву. Его сопровождает Наки Исанбет, который заложит основы современной татарской поэзии и драматургии. С ним Хади будет связывать крепкая мужская дружба. Молодые люди окунаются в бурную атмосферу культурной жизни столицы, публикуют стихи в московских татарских изданиях «Эшче» и «Яшь эшче». Наконец в 1922 году Такташ приезжает в Казань, чтобы уже никогда не разлучаться с  городом, где он состоится как настоящий национальный поэт.БунтарьВ ранних стихах и поэмах Хади Такташ предстает романтиком-бунтарем. В его произведениях отчетливо виден протест против буржуазной идеологии. Автор горячо призывает к борьбе за свободу и счастье людей труда. Мысли и чувства лирического героя, за которым читатель видит автора, отражены в драматической поэме «Трагедия сынов земли» и стихотворении «Изгнанники неба»: ...Горящее, словно могучее пламя,
Багряное знамя я людям вручу.
Отныне тебе войну объявляю -
За счастье людей сражаться хочу!
В Казани Такташ с неистощимой энергией окунулся в литературную жизнь молодой республики. Он выступает с яркими публицистическими статьями в печати, участвует в горячих дискуссиях о путях развития молодой татарской литературы. Молодой поэт против национальной самоизоляции, считая, что «только в ярком букете может благоухать отдельный цветок». Как многие поэты его поколения, Такташ опирался, черпал вдохновение из родника народных традиций. Он одним из первых внес в свои произведения социальное содержание, связывая его с реальной жизнью народа-труженика. Считая себя учеником Маяковского, Такташ утверждает право поэта, кровно связанного с трудовым народом и призванного говорить с современниками и будущими потомками от имени этого народа.Бунтарь по натуре, поэт-гражданин по призванию, романтик по душевному настрою, Такташ в миниатюрной, мастерски написанной поэме «Утешение» заявляет о своей «поэтической декларации»: «Я родился, чтоб таинственным звоном песен моих разнестись по стране, Чтоб мир потрясти!..» Такие строки в 20 лет мог написать только гений. Равняясь на Максима Горького, с которым Такташу посчастливилось встретиться,  поэт-новатор утверждал величие Человека-творца. Поэтому лучшие лирические стихи Такташа звучат гимном человеку труда: «Земля, преображу тебя я в рай, Пустыни покорю, сотру межи! - Так говорит рабочий молодой, Трудясь, он жизнь прекрасную творит».Поэтическое завещание

Можно лишь удивляться многогранности и многожанровости творчества Такташа. Как драматург он обогатил репертуар Татарского драматического театра пьесами «Спрятанное оружие», «Утраченная красота», «Камиль». Пишет Такташ и для детей. Всесоюзную известность Хади Такташу принесла поэма «Века и минуты».«Татарский Маяковский» - так любовно (а порой и ревниво-завистливо) называли поэта, и он был горд таким сравнением. Но все-таки поэт по сути своей  лирик. Его лирические поэмы «Мокамай», «Алсу», «Раскаяние любви», «Лесная девушка» получили горячее признание читателей и были самыми популярными произведениями второй половины 20-х годов не только в татарской среде. Секрет успеха Такташа очевиден: не закручивая сюжет, он писал живым, понятным и в то же время выразительным языком. Не заигрывая с читателем, он вел его за собой, воспитывая. Неплохо бы поучиться этому нынешним «властителям дум». За год до кончины поэт заявил о себе и как драматург, написав пьесу «Камиль» о преобразованиях в селе. Как будто предчувствуя близкую смерть, Хади в 1930 - 1931 г. пишет предсмертную поэму «Письма в грядущее». По сути, это обращение поэта-трибуна к потомкам, поэтическое завещание, обращение через десятилетия к будущим поколениям: «Предчувствуем мы ваш приход, И знаем мы, что бой великий Нас всех к победе приведет...» Поэт задумал написать десять писем-посланий, но внезапная смерть от тифа 8 декабря 1931 года не дала осуществить этот замысел. «Пронзительный лирик»

Так отзывался о Хади Такташе писатель Александр Фадеев. Хади ушел из жизни на взлете, на гребне славы, не успев еще многого свершить. Его произведения не укладывались в прокрустово ложе соцреализма, как того требовали партийные указания. Скорее, творческий метод Такташа был социалистическим романтизмом. Поэтому Хади не мог не раздражать тех деятелей, кто определял тогда «литературную политику». Популярность Такташа, то, что он был постоянно окружен молодежью, вызывало раздражение «генералов от литературы». Деятели Пролеткульта, Казанской ассоциации пролетарских писателей избегали общения с поэтом. Это принимало характер обструкции. Особенно когда отца, который после революции избавился наконец от вечной нужды, за то, что имел лишнюю лошадь и домашнюю птицу, признали кулаком. Что ожидало поэта - судьба Сергея Есенина, Соловки или...?На следующий день после смерти Хади квартирку покойного посетили сотрудники ГПУ. Один из них обронил фразу, посмотрев значительно на домашних, что они должны почитать за счастье то, что поэт умер в своей постели. Стало ясно, что чекисты готовили очередное дело на очередного «врага народа». Несмотря на официально-чопорное отношение к смерти Такташа, молодой Муса Джалиль не мог не откликнуться на кончину любимого поэта, которого он считал своим учителем: «Мы цепенеем до сих пор При скорбной вести о Такташе, Как будто замолчал мотор, Дававший ток всей стройке нашей».Как сложилась бы судьба самого талантливого из молодых поэтов советского Татарстана конца 20-х - начала 30-х годов прошлого века? Одно можем сказать: Хади Такташ остался в истории многонациональной российской литературы советского периода как один из зачинателей татарской советской поэзии.

Мы помним
Вечерами Такташ любил гулять по улочкам старой Казани: по серпантину Старо-Татарской слободы, вдоль берега задумчиво застывшего Кабана, по переулкам Суконной слободы. Его именем названа улица в Вахитовском районе, огибающая дугой старинное, обросшее легендами озеро. А на фасаде дома №35 по улице Пушкина (бывшая Куйбышева, еще раньше - Рыбнорядская), где жил поэт, в 50-е годы прошлого века установлена мемориальная доска.
Спустя годы многолетний сиделец сталинских лагерей, светлый человек и замечательный поэт Хасан Туфан напишет: Так бывает: рождаются тучи
И сгущаются грозно в одну,
Чтобы молнией вспыхнуть летучей,
Чтобы гром сотрясал тишину.

КВ
Лента новостей