Главное, чтобы костюмчик сидел

Случай этот произошел в Алексеевском районе на заре перестройки, когда в магазинах было пусто, водка по талонам, а хороших товаров нема.

В это самое время снизошло на Пашку Болотова великое чувство - любовь. Втюрился он по самые уши в Катьку Митрохину из соседней деревни, да так, что не мог ни дня без нее обойтись. Как свободное время - к ней. И уж бит был не единожды деревенскими за его ухаживания, и разговоры неласковые с ее родителями имел - нет, не унять было его любовь. Потому как - снизошло. И ничего уже с этим сделать было нельзя. И Катька к Пашке благоволила, целовалась с ним и даже однажды дала себя потрогать за верхние места. А чем подобные дела оканчиваются на деревне? Верно, свадьбой. Это вам не в городе, где хошь с одной гуляй, хошь с другой, опосля чего оженяться вовсе не обязательно. А на деревне да на селе, коли гуляешь с девкой, так, стало быть, женись.

Дошло дело до свадьбы и у Пашки с Катькой. А в свадьбе что главное? Чтобы невеста цельной оказалась и чтобы на женихе костюмчик сидел. Так дружок Пашкин сказал, Сенька Хмырь. Он в этих делах опытный - два раза уже женился. Или три.

- А зачем это, ну, чтобы невеста... нетронутой была? Нынче ведь не прежние времена? - поинтересовался Пашка просто так, хотя был полностью солидарен со Хмырем.

- Это, брат, можно сказать, одно из самых наиважнейших условий семейной жизни, - многозначительно произнес Сенька менторским тоном. - Сам посуди. Пришел ты, скажем, из совхозу злой. Зарплату опять же задержали. А тут еще и ужин не готов. Ну, тебя, конечно, распирает, хочется говорить нехорошие слова, вспоминаются разные обиды. А заодно и то, что у твоей разлюбезной женушки до тебя кто-то был. И начинает это тебя заедать, брат. Свербить. А когда свербит, счастливой семейной жизни не получится. Одна ругань да мордобой.

Пашка с этим не спорил, потому как в Сеньке говорил жизненный опыт. А опыт, граждане, это дар предвидения дальнейшего развития ситуации. Или почти дар.

- А костюмчик чтоб сидел? Так ли уж это важно? - продолжал допытываться Пашка.

- Архиважно, - отвечал Хмырь. - Это уважение извне и самоуважение изнутри. Без уважения к мужу с самого начала, со свадьбы, ничего путного не выйдет. Запомни: для жениха главное - чтобы костюмчик сидел.

Ну, костюмчик так костюмчик. Вот только где его взять?

Собрал Пашка деньжат, поехали они с Сенькой в Чистополь. Сунулись поначалу в универмаг возле рынка - нет костюмов. Поехали в центр, но и там ничего путного не оказалось.

- В Казань надо ехать, - резюмировал Хмырь.

Надо так надо. Собрались и поехали. Полгорода обошли - нема костюмов.

Нет, конечно, чтобы сесть за трактор или наведаться на дискотэку в сельский клуб - такие костюмы есть. А вот чтобы выступить в качестве жениха да чтобы уважение извне и самоуважение изнутри - нету.

Отчаялись ребята. И, как оно завсегда бывает в жизни, когда надежда уже потеряна, зашли они в один крохотный магазинчик на Баумана. Так, для очистки совести. Глядь - есть! И какие хорошие. С бирками на иностранном языке и лейблом на шелковом подкладе.

Примерял один костюм Пашка - сидит как литой, только брюки узковаты.

Примерял другой - вообще тип-топ. Плечи широкие, разрезов на пиджаке сзади нет, надеть еще шляпу с загнутыми полями - ну чистый дон Карлеоне в молодости.

- За... шибись, - только и сказал Сенька.

- Почем? - спросил следом Пашка.

Когда ему ответили, у Болотова едва не выскочили из орбит глаза и не поскакали по полу пинг-понговыми шариками. Сенька по этому поводу сказал несколько предложений, которые, граждане, совершенно не прилично говорить не только в общественных местах, но и вообще вслух.

Но... костюм, конечно, купили. Уж очень он классно сидел на будущем женихе. Денег своих, правда, у него не хватило, но Сенька, друг, добавил.

Настал день свадьбы. Пашка оделся во все новое, махнул для куражу соточку и отправился в деревню к невесте. Как лицо официальное - жених - он уселся в люльку, а за руль «Урала» сел выбранный свидетелем Сенька. Они лихо вынеслись из села и полетели по проселку, поднимая за собой тучу пыли, похожую на шлейф платья невесты. Автобус с приглашенными сельчанами шел следом.

Невеста... Ее еще надлежало выкупить, потому как усадьба ее и родителей была обнесена высоким забором. А ворота были закрыты наглухо.

- Открывай, жених приехал! - заколотил в ворота Сенька, тормознув мотоцикл в сантиметре от забора.

- Зачем? - раздались за воротами девичьи голоса.

- Как зачем? За невестой, - заорал Сенька, пытаясь вместе с подъехавшими односельчанами вынести плечами створ ворот.

- У вас купец, у нас товар. Ворота крепки, невеста умна да пригожа. Задарма не отдадим.

- Нате! - крикнул Сенька и перебросил через забор горсть меди.

- Мало, - крикнули из-за ворот.

- Нате еще, - забросил Хмырь за ворота еще горсть монет.

- Все равно мало, - раздался из-за ворот хохот. - У нас невеста дорогая, мы невесту продаем. Не хотите - как хотите, женихов всегда найдем.

- Это Машка там у них заводилой, я ее знаю, - буркнул жениху Сенька. - Захочет, до вечера здесь нас будет мурыжить. Ты, Пашка, давай огородами, там забор хлипче.

Пашка кивнул и пошел в обход усадьбы. В конце сада забор был действительно ниже. Пашка залез на его маковку, подтянулся и хотел было уже перекинуть ногу, как вылетевший неизвестно откуда Катькин брат прямо у него перед носом махнул здоровенным дрыном. Пашка инстинктивно отпрянул да и слетел с забора, оставив на его вершине один рукав заграничного костюмчика и порвав штанину снизу до самого колена. Когда он увидел понесенные потери, то испытал настоящее горе. Костюм его уже никуда не годился, а как же без костюму свадьбу гулять да жизнь семейную начинать? Ведь никакого уважения ни извне ни изнутри! В общем, сел Паша на мотоцикл да и укатил в родное село шибко израсстроенным.

Когда гостям, чтобы они не снесли забор, все же открыли ворота, Сенька первым прорвался к невесте и что есть мочи заорал:

- Пашка, вот она, твоя невеста, получай!

Хватились - а нету Пашки. Тут какой-то малец и встрял: дескать, видел, как тот укатил на «Урале», весь изодранный.

Невеста, конечно, в слезы. Жених из-под венца ушел, срамота. Засмеют до скончания жизни.

Поехали в село за Пашкой, вертать его. Дома не нашли, нашли у озера. Сидит возле пенька, початая бутылка водки стоит, да одна валяется. Сенька к нему: поехали-де обратно жениться, а он лыка не вяжет. Что делать? Свадьбу-то гулять надо? Надо. Не пропадать же водке да закускам! Так все и уехали, кроме Катьки.

Утро пришло, будто и не ложился. Открыл Пашка глаза - Катька рядом. Что было вчера - все в тумане.

- Кать, а Кать, как вчера все закончилось? - решился спросить.

- Нормально, - ответила та.

- А это, первая брачная ночь... Была?

- Была.

- А свадьба?

- Свадьба-то? - переспросила Катерина, прищурясь. - А вот починю тебе костюм, и будет свадьба. Теперь, Пашенька, тебе все будет...

КВ
Лента новостей