Сбежавшая невеста

В купе, где пожилые супруги долго ехали вдвоем, попутчица появилась ранним утром. Занимавшие нижние полки пенсионеры Мустафины, возвращавшиеся в Казань от сибирских родственников, крепко спали. Стараясь не разбудить их, третья пассажирка тихо пошуршала на верхней полке, быстро застелила постель и затихла. Проснулись супруги от сдавленных рыданий. Мустафины вопросительно переглянулись, подождали несколько минут: рыдания не прекращались.

- Вам чем-то помочь? - участливо обратилась супруга к незнакомке.

- Воды дайте, пожалуйста, - тихо отозвалась та.

Вернув стакан, она повернулась лицом к стене и затихла. Спустилась лишь к обеду. Супруги в тот момент заканчивали домашние припасы и переходили к чаю. Попутчица попросила разрешения сесть рядом и уткнулась в телефон. А Мустафины принялись ее разглядывать. На вид незнакомке было не больше 25 лет. Худенькая, остроносая, с узким лицом, из-за странной прически она напоминала одуванчик. Ее волосы были словно опалены пламенем. Тонкие и прозрачные, они начинались надо лбом как-то слишком высоко, а заканчивались над шеей слишком рано.

- Это после химиотерапии, - спокойно пояснила девушка-одуванчик, поймав на себе удивленные взгляды. - Не извиняйтесь, я привыкла...Врачи говорят, что родилась в рубашке. В восьмом классе заболела раком крови, но попала в число тех, кто выздоравливает. Я даже детей могу иметь.

Супруги предложили попутчице место у окна. Она торопливо проглотила два вареных яйца, запила их кофе с булочкой и вернулась в исходное положение: зависла в телефоне. Первой напряженное молчание нарушила супруга, особа любопытная и разговорчивая.

- Вы тоже до Казани едете? - задала она дежурный вопрос. - Мы не заметили, на какой станции вы сели.

- В Екатеринбурге, - еле слышно произнесла девушка, не поднимая головы от телефона. - Ездила на собственную свадьбу, которая не состоялась... В чемодане вон свадебное платье обратно везу.

- Это как? - изумилась пожилая женщина.

- Вот как-то так, - пресекла дальнейшие расспросы девушка-одуванчик и надолго замолчала.

Супруга Мустафина же умирала от любопытства. Она поочередно поглядывала то на неразговорчивую попутчицу, то на ее чемодан со свадебным платьем, и строила догадки: что могло произойти у этой девочки? Ее богатое воображение, регулярно подпитываемое сериалами, рисовало одну картину невероятнее другой. Правда жизни оказалась куда прозаичнее и драматичнее... Когда до Казани осталась пара часов и за окном замелькали знакомые пейзажи, девушка сначала риторически спросила, ни к кому не обращаясь:

- Ну и что я теперь скажу его родителям?

А потом сбивчиво и путано поведала историю своего побега. И когда мать трех замужних дочерей супруга Мустафина услышала, что ехала девушка из колонии, где ее суженый отбывал наказание за групповую драку в кафе, то сразу подумала: ну и умница, что в последний момент сбежала.

- Половину срока он уже отсидел, - рассказывала попутчица. - Мы с ним каждый день письма друг другу писали. И почти каждый месяц я на свидания приезжала. В ноябре он сделал мне предложение... Мы одноклассники. Правда, в школе он на меня внимания не обращал. Самый классный, заводной, но хулиганистый парень, он выбирал самых красивых девчонок. Куда мне до них! Я, когда долго болела и не вылезала из больниц, следила за его жизнью в соцсетях. Рассматривала фотки, представляла себя на месте его подружек. Когда меня выписали, одноклассники пришли навестить всем классом. Среди них был и он. Пришел с гитарой. Он так пел и смотрел, что меня пронзило: я непременно поправлюсь и буду с ним! А потом дотрагивалась до стула, где он сидел. Прикасалась к чашке, из которой пил...

Она выздоровела. Придумала себе, что он ее спас, и полетела как на крыльях в свой выпускной класс его завоевывать. Но он на нее даже не глянул... И ей ничего не осталось, как вернуться к своему прежнему занятию: наблюдать за его жизнью в соцсетях. Она наблюдала много лет... А когда он вдруг перестал выкладывать фотки, сразу почувствовала: что-то случилось. Списалась с одноклассницами: так и есть! Его посадили на три года. Разыскала адрес колонии, написала ему в тот же вечер. Он с готовностью ответил. А через месяц она уже была у него на свидании... Какие письма он писал! Какие стихи находил!

- Мы решили расписаться, чтобы как муж и жена чаще встречаться на трехдневных свиданиях. По интернету я уже подыскивала в том городе работу и съемную квартиру, - продолжала сбежавшая невеста. - Поехала со свадебным платьем и кольцами. Но нас отговорили. Убедили отложить регистрацию и все серьезно обдумать.

- Кто отговорил? Родители? - в один голос спросили супруги.

- Если бы! Моя мама с самого начала была против. Начальник колонии...

Едва невеста переступила порог заведения, как ее попросили проследовать в кабинет руководства. Начальник колонии - высокий крепкий сибиряк средних лет - был предельно корректен и конкретен. Представившись, сказал, что помимо юридического образования имеет диплом психолога и научился разбираться в людях. Сообщил, что за много лет пребывания в этой суровой должности он повидал немало браков, заключенных в этих стенах. «К сожалению, за редким исключением жены нужны здесь мужьям ровно на то время, пока они сидят, - докладывал невесте начальник. - Для того чтобы получать длительные свидания, женскую ласку, заботу и теплоту. Стоит освободиться, как в лучшем случае муж вас забудет и даже не доедет до вас. А в худшем...» Затем начальник колонии привел такие жесткие примеры и сурово спросил: «Вам это надо?», что невеста сначала заколебалась, робко возражая: но ведь она любит этого парня с восьмого класса. А он писал ей искренние, полные любви, письма! А потом реально испугалась. Больше всего за маму - она такого точно не переживет. Решила отложить свадьбу на месяц, объяснилась с женихом и в тот же вечер уехала в Казань.

- А теперь вот очень жалею! - призналась она пожилым попутчикам.

Те молчали. Супруг Мустафин думал о том, что вот и в наше время, оказывается, встречаются декабристки. Супруга - что это Аллах бедную девочку от беды отвел... Когда за окном засияли вокзальные огни, а у вагона с большим букетом цветов появилась пожилая пара, девушка-одуванчик тихо произнесла:

- Его родителям я ничего не скажу. Мы же все равно через месяц распишемся. Он спас меня, я спасу его...И побежала к выходу.

КВ
Лента новостей