Когда падают звезды
news_header_top_970_100

Когда падают звезды

Когда падают звезды

Когда он уходил, я не плакала. Просто молча смотрела ему вслед, пока его силуэт не превратился в точку. А потом точка стала невидимой. Исчезла. Как будто его и не было вовсе.

Нет, он не ушел к другой женщине. Он ушел от меня.

– Я не могу без любви, – сказал он мне. – Прости.

И ушел. Правда, сделать сына «без любви» он смог. Это-то у них получается, у мужчин. Но я не в претензии: без Никитки мне было бы намного хуже. Намного…

Поначалу я страшно переживала. Все-таки это оскорбление для женщины, когда ее оставляют. Да еще с таким объяснением: нет любви.

А зачем тогда женился? «Думал, что люблю…»

Думал он! Чем только думал? Каким местом?

Я вернулась в дом и посмотрела на спящего сына. Вот оно, мое сокровище. Без которого уже не смогу жить. А Саша… Может, вернется еще. И будет просить прощения. Мол, маху дал, извини. И лучше тебя-де никого на свете нет. И как мне себя потом с ним вести? Ох, и задам же я ему жару! Век помнить будет.

Девицы ведь чем сегодня озабочены? Как бы подороже себя продать. А парни? Как бы подешевле такую купить. А ему, вишь ли, любовь нужна. А где он ее найдет - с таким-то раскладом? А вот я… Впрочем, если не вернется, проживем и без него…

Слезинки выкатываются из глаз как-то против моей воли. Я незаметно вытираю их, чтобы Никитка не увидел. А то пристанет с вопросами: зачем плакаешь, почему, кто обидел? Подумаешь, родной муж ушел! Одна что ли такая? Да нам имя – легион. Правда, Никитка его очень любит. Скучает. И все время спрашивает: «А папа когда вернется?» «Скоро, – отвечаю я. – Потерпи». А что еще ему ответишь?

Вечерами мы ходим на берег Меши и смотрим на небо. Оно бывает обычно темным, иногда с красноватыми всполохами. И почти всегда звездное. Это когда тучи уходят спать. Так я отвечаю Никитке, когда он меня спрашивает, куда деваются тучи и облака, которые видны днем. Мы сидим и смотрим на небо. И нам вдвоем хорошо. Ну, в общем хорошо. Никитка спрашивает меня, сколько на небе звезд.

– Много, – отвечаю я. – Очень много.

– Ну сколько? – допытывается он. – Миллион?

– Больше, – отвечаю я.

– А почему они не падают?

– Иногда падают, Никита.

– А мы это увидим?

– Увидим.

– Когда?

Он смотрит на меня чистым взглядом, и я должна ему что-то ответить. Я ведь взрослая, мудрая и знаю все. Так он думает…

– Скоро увидим. И когда мы увидим, что падает звезда, ты должен загадать самое сокровенное желание.

– Какое желание? – переспрашивает Никита.

– Ну, желание, которое для тебя является самым главным.

– И оно сбудется? – недоверчиво смотрит на меня Никита.

– Обязательно, – отвечаю я.

Я говорю это с такой убежденностью, что он замолкает и начинает пристально смотреть на небо. Кажется, я тоже в это верю…

***

Я видела, как падают звезды. Вместе с Сашей, когда он еще не был моим мужем.

– Загадай желание, – сказал он, когда мы увидели падающую звезду.

– Загадала, – ответила я.

Когда звезда упала, он спросил:

– А можно узнать, что ты загадала?

– Можно, – ответила я. – Я загадала, чтобы я нашла с тобой свое счастье. А что загадал ты?

– Ничего, – ответил он.

– Почему?

– Потому что свое счастье я уже нашел. – Он нежно посмотрел на меня и взял мою руку. – И я держу сейчас его за руку, потому что оно сидит со мной рядом и улыбается мне.

Поцелуй был долгим и сладким. Ни до, ни после он уже не целовал меня так, как тогда, когда мы вместе смотрели на звезды.

А потом… Потом была ночь, долгая и незабываемая, после которой начался отсчет времени для рождения Никиты.

***

– Мама, ты что молчишь?

– Задумалась, сынок.

– О чем задумалась?

– О разном… О жизни… Может, пойдем домой? Становится прохладно, – предлагаю я сыну.

– Мама, давай еще посидим немного. Вдруг звезда упадет!

Мы сидим и смотрим на небо. Я перевожу взгляд на Никиту: он задрал голову вверх и слегка приоткрыл рот. Да, он похож на Сашу. Но это ничего не значит. Никита только мой сын. И точка.

– Мама, смотри, смотри!

Он вскакивает и вытягивает руку. Я смотрю, куда он показывает, и вижу падающую звезду. Она падает очень быстро, оставляя за собой короткий светлый хвост.

– Мама, скорее загадывай желание!

– Хорошо. И ты тоже.

– Я уже загадал…

Мы провожаем взглядом падающую звезду. Когда она скрывается из вида, какое-то время молчим. О чем он думает, мой сын? И какое желание загадал?

Домой мы идем медленно. И опять молча. Никита время от времени смотрит на небо, но звезды больше не падают. Очевидно, все остальные держатся на небе крепко. Потом, бросив наверх прощальный взгляд, мы открываем калитку дома. И я чувствую запах табачного дыма.

– Папа! – вскрикивает Никита и бежит к крыльцу.

Мой бывший муж тушит сигарету и поднимается со ступенек. Никита со всего разбега бросается в его объятия:

– Папа!

– Здравствуй, Никита.

– Тебя так долго не было! А я так ждал! Ты где был?

– Понимаешь, Никита… - Саша замолкает и смотрит на меня.

Я спокойна. Вернее, делаю все, чтобы казаться спокойной. Я прохожу во двор и открываю дверь дома. Он снова смотрит на меня. Ждет приглашения?

– Пойдем, папа, – тянет его за руку Никита.

Втроем мы заходим в дом. Как раньше. Будто ничего и не случилось.

– А мы видели, как упала звезда! – торжественно восклицает Никита.

– Да? – говорит Саша, по-прежнему глядя на меня.

Он что, ждет, чтобы я потребовала объяснений? Чтобы разразилась упреками? Так этого не будет…

– И я загадал желание! – не унимается Никита. Он возбужден. Таким я сына еще никогда не видела.

– Какое? – спрашивает его Саша.

– Чтобы ты поскорее вернулся, – выпаливает Никита. – И ты вернулся! Мама сказала, что если видишь падающую звезду, надо загадать свое самое главное желание. И оно обязательно сбудется. И оно сбылось, понимаешь?

– Понимаю, – говорит Саша. И голос его дрожит.

Значит, самым сокровенным желанием Никиты было, чтобы поскорее вернулся Саша? Можно было догадаться и самой...

Я смотрю на них обоих. Они и правда очень похожи.

– А ты какое желание загадала? – спрашивает меня Саша.

Я молчу. Я конечно тоже загадала желание, когда падала звезда. Но сказать про него Саше – это было бы неправильно. И глупо. Да и не заслужил он. Потому что я загадала желание… Ну, в общем, такое же, какое загадал Никита. Так что я о нем никому не скажу. Ему – в первую очередь. По крайней мере сейчас. Поэтому я спрашиваю как можно будничнее:

– Ты голоден?

И иду на кухню разогревать ужин.