Маэстро с юдинского моста
news_header_top_970_100

Маэстро с юдинского моста

История эта произошла в благословенные 70-е годы.

Разве я могла тогда подумать, что в правдивости этой житейской мудрости мне придется убедиться самой? Поступать в пединститут я приехала в Казань, на родину матери. В 23 года стала классным наставником 10 «А» в самой обычной школе. Однажды на перемене я увидела, что в моем кабинете разгуливает седой моложавый мужчина и с интересом рассматривает стенды. Когда он вышел, я спросила у ребят: «Это чей-то отец?» Улыбаясь, мальчишки объяснили: «Это новый пеньщик, а имя у него зашибенское - Раймонд Петрович». «Пеньщик» в переводе с подросткового – учитель пения.

Его кабинет был рядом с моим. Вскоре уроки превратились в ад: хоровое и сольное пение мотало нервы и мне, и ученикам. Время от времени мне хотелось ворваться к «пеньщику» и со всей силой опустить крышку рояля на его смуглые длинные пальцы. Коллеги лишь посмеивались, поддразнивали и уверяли меня, что это просто громкое объяснение в любви. Примирило нас празднование в школе Нового года.

Единственный мужчина трогательно ухаживал за классными дамами. Он подливал нам вино, разносил закуски, но сам не пил. Это меня удивило. «Может, болен?» - подумала я. Словно прочитав мои мысли, Раймонд обернулся и пояснил: «Я вообще не пью! Ненавижу алкашей, которые последний рубль из семьи тянут». В голове новогодним фонариком вспыхнули слова любимой няни: «Главное - чтобы не пил»…

В тот вечер он проводил меня домой. Ну а дальше все развивалось по канонам любовной науки: цветы, подарки, признание. Родные были против нашего воссоединения. Директор школы по прозвищу Шрихонская Труба тоже.

- Дурочка, - трубила она, - твой Раймондик прохиндей и Казанова, каких еще поискать!

Но я считала, что в ней говорит обычная женская зависть. Ну и пусть седой, старше меня, был женат! Главное, что он любит меня и не пьет - были мои доводы.

Раймонд жил в Юдино, в старом доме. Его комната оказалась длинной и узкой, удобства на улице. Но я была счастлива. Главной примечательностью поселка был мост - огромный, гулкий. Взявшись за руки, мы по нему часто гуляли. Какой чудесный вид открывался сверху! Блестел кусочек Волги, внизу белели здания. Это был наш рай. Мы смеялись, мечтали, шутили - юдинский мост, он такой длинный. Я старалась быть хорошей женой. Муж помогал мне во всем, великолепно готовил, ходил по магазинам, был нежен, но что-то, чувствовала, грызло его изнутри.

По вечерам я заказывала ему песни, которые он наигрывал на стареньком баяне. Надо сказать, играл он божественно на любом инструменте. Так сыграть он мог, наверное, и на самоварной трубе.

К рождению сына муж купил кроватку и расписал стены комнатушки в сказочном стиле.

- На ковры я не заработал, а так все же приятнее, - застенчиво буркнул мой дорогой музыкант.

А потом пришла та самая ночь… Я до утра укачивала сына. А меня качала не только усталость, но и боль: Раймонд не пришел домой. Такого никогда не случалось, я не знала что и думать. Лишь под утро задремала. Пробуждение оказалось ужасным. Дверь с шумом открылась. На пороге стоял мой дорогой муж - грязный, небритый, чужой. За его спиной стоял милиционер и укоризненно тянул:

- Принимайте своего супруга. Дебоширил, на памятник Яну Юдину забрался...

- Да он вообще не пьет! - возмутилась я.

- Эх, гражданочка, - с жалостью взглянул на меня страж порядка. - Он, видать, у вас запойный. Такие могут и год не пить. А как сорвутся, пиши пропало.

После его ухода Раймонд долго молчал. Потом быстро и нервно заговорил:

- Я виноват… Прости, что все скрыл от тебя. В моем мире меня прозвали Маэстро. Играл по кабакам, домам отдыха, ну и доигрался… Лесть, водочка, вот и попал в капкан. Я боролся, 5 лет не пил. Встретил тебя. Думал: ты сильная! Твоя любовь - последний якорь, удержусь, не утону. Но сорвался…

В финале этого монолога он совсем по-детски всхлипнул: «Не бросай меня!»

Целый год я боролась за него. Но проиграла… В то последнее дождливое утро с годовалым сыном на руках почти бежала по мосту, торопясь на казанскую электричку. Ах, юдинский мост, какой же он длинный! Мост в ответ гудел: «Прощай, Маэстро, прощай!»…

Прошли годы. Мой сын вырос, стал офицером. Но все свое свободное время он отдает музыке. Его длинные, как юдинский мост, смуглые пальцы так ласково перебирают струны гитары…