Не дело это - в лесу для шурале петь!
news_header_top_970_100

Не дело это - в лесу для шурале петь!

Его первыми слушателями и зрителями были деревья в лесу. А позже голос и песни народного артиста Татарстана, заслуженного артиста России Мирсаида СУНГАТУЛЛИНА узнали и полюбили не только в Татарстане, России, но и в других странах, где есть татарские диаспоры.

Когда деревья не были большими


- Родился я в деревне Татарское Бурнаево Алькеевского района. В нашей семье было шесть детей, я - самый старший, - рассказывает Мирсаид Миншагитович. - Мы всегда с удовольствием слушали радио, особенно когда звучали татарские песни. Особенно мне нравился голос Ильгама Шакирова. Мне тоже хотелось петь, как он. Но я стеснялся при людях, поэтому убегал в лес и пел там. Нашел в лесу поляну, где было удивительное эхо. В другом месте голос так не звучал. Недавно я побывал в родной деревне, сходил в лес, нашел ту поляну и попробовал спеть, как в детстве. За 45 лет деревья выросли, повзрослели, и того эха уже нет...

- Как вы побороли свою застенчивость и стали выступать перед зрителями?

- Меня все-таки услышали, рассказали педагогу в школе, что парень хорошо поет. Учитель сказал мне: «Не дело это - в лесу для шурале петь! Надо петь народу!» И я стал выступать на школьных праздниках. Позже поехал поступать в Казанское музыкальное училище. Поступил, но там, оказалось, не было общежития. Вышел из училища, не знаю, что делать дальше. Вдруг встретил земляка, который год назад уехал в Казань и учился на каменщика в 33-м профтехучилище в Дербышках. Он рассказал, что там не только общежитие есть, но и кормят, и спецодежду дают. И принимают туда без экзаменов. Так я стал учиться на каменщика. После училища работал на стройке, отслужил в армии в ВДВ.

Прыжок автокрановщика-десантника в музыку


- И с парашютом прыгали?
- Прыгал. Самым страшным был первый прыжок. Нас просто выталкивали из самолета, и все - летишь. Конечно, перед прыжками мы проходили обучение, но все равно было страшно. После службы махнул на молодежную стройку века - КамАЗ. Получил место в общежитии, поступил в монтажное управление, сначала работал каменщиком, а потом выучился на автокрановщика. - И все равно судьба привела вас к музыке...
- Я петь не переставал ни в армии, ни на КамАЗе. Днем работал, а вечерами выходил на сцену ДК «Энергетик». Однажды после выступления на Сабантуе ко мне подошел седовласый импозантный мужчина: «Я композитор и ректор Казанской консерватории Назиб Жиганов. Приезжай к нам учиться. Я тебя приглашаю». После окончания консерватории в 1984 году стал работать в филармонии. Там была концертная бригада, мы ездили по республике, стране. Во время одной из поездок познакомился с замечательной девушкой Кадрией. Она родом из Сергачского района Нижегородской области, а жила в Москве. Там у нее была маленькая комнатка в коммунальной квартире. Мы поженились. Я устроился в Московскую областную консерваторию. Больше года мне пришлось постоянно ездить между Москвой и Казанью: в столице жил, а в Казни работал.

«Байрам» в буране


- В Москве вы создали татарскую вокально-инструментальную группу «Байрам», которую многие помнят до сих пор...
- Да, нас, солистов, было двое - Равиль Харисов и я. Мы гастролировали по всему Союзу и за рубежом, где есть татарские диаспоры. Пели и татарские народные песни, и эстрадные. Были в нашем репертуаре композиции и на русском языке. Концерты всегда проходили при полных залах. Нас даже пригласили на концерт в КГБ, на Лубянку, где мы выступали вместе с Иосифом Кобзоном и Львом Лещенко. - А когда вы вернулись в Казань?
- В 1989 году встретился с Минтимером Шариповичем Шаймиевым. Он спросил: «Почему ты в Москве? В Казани такие певцы тоже нужны!» Я ответил, что в Казани жить негде, а у меня жена, маленький сын. И благодаря Минтимеру Шариповичу нам выделили двухкомнатную квартиру в Казани. Я стал работать в городской филармонии, в культурном центре «Казань».- Наверняка во время гастролей происходили экстремальные ситуации?
- Ситуаций было много. Например, однажды ехали на концерт в одно село, и начался сильный буран. Все замело, дороги не видно. В одну сторону попробовали ехать, в другую... везде один снег... Мы заблудились. Автобус буксовал, застревал. Приходилось его толкать. Наконец добрались до места, правда, с двухчасовым опозданием. Отыграли концерт и поехали в соседнюю деревню, где было запланировано второе выступление. Приехали туда только к полуночи. Думали, что уже все спят, а люди нас ждали в клубе, никто не ушел, потому что для них приезд артистов - настоящее событие. И мы с полной отдачей отыграли еще один двухчасовой концерт.

Искренний гимн малой родине


- Многие исполнители говорят, что сейчас большой дефицит хороших, качественных песен. Вы ощущаете это?
- Хороших песен всегда не хватает. Я сам иногда пишу. Первой песней была песня о моей родной деревне. Видимо, песня задела зрителей за живое, и меня стали просить написать композиции об их деревне, их селе. Сейчас у меня уже более десяти таких песен. Они мелодичные, написаны на красивые стихи хороших поэтов. Мы специально ездили в эти села, знакомились с их историей, людьми, и в результате получается своеобразный гимн, признание в любви малой родине.- Ваш сын продолжает музыкальную династию...
- Да, Алмаз в прошлом году закончил с красным дипломом Московскую консерваторию, и его приняли в аспирантуру. Он парень талантливый, у него красивый баритон. На экзаменах они ставили оперу «Евгений Онегин». Алмаз исполнял партию Онегина. - Как вы считаете, каким должен быть основной итог Года культуры?
- У нас, в Татарстане, очень большое внимание уделяется спорту. Это, конечно, хорошо, но и о культуре забывать нельзя. В первую очередь надо поднимать заработную плату, чтобы артисты, музыканты, художники, работники библиотек, сельских клубов могли жить и трудиться в достойных условиях. Это касается не только работников культуры, но и учителей, врачей. Хочется, чтобы всем было хорошо. Как говорится, жить - хорошо, а хорошо жить - еще лучше!

news_right_column_240_400
news_bot_970_100