Сергей Королев: жизнь под конвоем
news_header_top_970_100

Сергей Королев: жизнь под конвоем

Четыре года жизни выдающегося ученого, создателя практической космонавтики Сергея Павловича Королева связаны с Казанью. Нашим гидом по казанским адресам Сергея Королева стал кандидат технических наук, доцент КГЭУ Вячеслав Груздев, который изучал казанский период жизни авиаконструктора.

Через «туполевскую шарагу»

27 сентября 1938 года по ложному доносу Королев был осужден за якобы участие в троцкистско-террористической организации. Целый год он провел в Бутырской тюрьме, где на допросах его жестоко избивали. В 1939 году Особым совещанием при НКВД Сергей Павлович был приговорен к 10 годам лагерей. Попал в Магаданский край на золотой прииск Мальдяк, где работал истопником в бараке для уголовников. Осенью 1940 года Королева перевели в «туполевскую шарагу» - московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29. Здесь ученый принимал участие в создании самолетов Пе-2 и Ту-2, а также в разработке проекта управляемой аэроторпеды и нового ракетного перехватчика.

19 ноября 1942 года Королева и еще нескольких инженеров и ученых перевели в Казань, на эвакуированный из Воронежа 16-й авиамоторный завод (ныне КМПО). Свои ракетные разработки Королев испытывал и на 22-м самолетостроительном заводе, эвакуированном из Москвы (ныне КАПО им. Горбунова).

Кофейные посиделки в казанской спецтюрьме

Королев работал на 16-м заводе в опытно-конструкторском бюро (ОКБ-16) четвертого спецотдела НКВД. Здесь же и жил вместе с другими учеными и инженерами под надзором вооруженных охранников. Для «спецконтингента» выделили два этажа заводоуправления. ОКБ располагалось на четвертом. А на третьем этаже размещалось общежитие со спартанскими условиями. Королева поместили в большую комнату, где жили еще 23 человека, в том числе и главный конструктор этого бюро Валентин Петрович Глушко, основоположник отечественного жидкостного ракетного двигателестроения, академик АН СССР.

Здесь же находилась и столовая. Помимо скудного питания ученым выдавали ежедневно по 800 г хлеба, которые они меняли на кофе. Вечерами ученые собирались в небольшой комнатке Севрука, которая превращалась в кофейный ресторанчик, названный ими «Рио-де-Жанейро» или просто «Рио». Тюремное начальство пыталось протестовать против таких кофейных посиделок, но потом удалось договориться. Иногда Королев, Глушко и Севрук вместо разминки устраивали дружеские потасовки. Задача состояла в том, чтобы затолкать «противника» под кровать.

По-соседски в гости к Королеву 

ОКБ-16, где Королева назначили главным конструктором реактивных установок, работало интенсивно и эффективно. Были разработаны, а затем успешно испытаны и внедрены на самолетах Пе-2Р ракетные ускорители (РУ-1,2) как на твердом, так и на жидком топливе. 27 июля 1944 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о досрочном освобождении всех 29 работников казанской «шарашки» со снятием судимости. А в августе «спецконтингенту» выделили жилье в только что построенном доме №5 по улице Лядова, что в Соцгороде.

- Исследователям жизни Королева известен этот адрес. Но никто не указывает квартиру, где жил Сергей Павлович. Нам удалось выяснить, что Королев жил в квартире №100 - двухкомнатной, с балконом, выходящим во двор. А рядом с ним, в 101-й квартире, поселился Валентин Глушко, - рассказал Вячеслав Борисович по пути в Соцгород.

И вот мы на месте. Пятиэтажка с семью подъездами. Нужная нам квартира в шестом подъезде на пятом этаже. Подъезд чистый, современные железные двери. Но перила и ступени лестниц те же, по которым когда-то ходил Королев. Поскольку на звонок нам никто не открыл, позвонили соседям. Айсылу Султановна Файзуллина, живущая в квартире напротив, выслушала нас и позвала Валентину Николаевну Кузнецову - соседку из квартиры №99. Женщины рассказали, что хозяин квартиры №100 появляется здесь редко. А то, что Королев жил именно в ней, точно. Об этом им рассказывали их родители. Айсылу Султановна гостеприимно пригласила нас к себе, провела по квартире и сказала, что у квартиры напротив точно такая же планировка.

- Мы бы хотели, чтобы на нашем доме появилась мемориальная доска с упоминанием о том, что здесь жил Сергей Павлович Королев, - добавила она. - Это общее мнение жителей подъезда и всего дома.

Двухкомнатная камера с балконом

В письме матери Королев так рассказывал о своем новом жилье: «Комната моя «шикарно» обставлена, а именно: кровать со всем необходимым, стол кухонный, покрытый простыней, два табурета, тумбочка и письменный стол, привезенный мною с работы. На окне моя посуда: три банки стеклянные и две бутылки, кружка и одна чайная ложка. Вот и все мое имущество и хозяйство. Чувствую ваши насмешливые улыбки, да и мне самому смешно. Но я не горюю... Это ведь не главное в жизни, и вообще, все это пустяки».

Именно в этой комнате Королев начал фундаментальные работы по созданию ракетопланов. Сохранились его записи, чертежи, математические расчеты, говорящие о работе над проектом баллистической ракеты с боевым зарядом 200 килограммов.

- Сергею Павловичу выделили комнату что побольше, а в меньшей поселился его охранник. Да, ученых освободили, но конвоиров не убрали. Очевидцы вспоминали, что Сергей Павлович ходил так стремительно, что солдат, приставленный к нему, едва поспевал за ним, - продолжил рассказ наш гид. - А на работу он, как и все, ездил на трамвае №9, который останавливался рядом с домом. Рано утром «спецконтингент» собирался на остановке. Людей, как скотину, пересчитывали по головам, по одному пропускали в салон и под стражей везли на работу. У проходной, в отстойнике, их опять пересчитывали, а затем запускали на завод.

Вопреки законам физики

День 12 мая 1945 года мог стать последним в жизни Сергея Королева. Тогда он участвовал в опытном полете самолета Пе-2, во время которого испытывали ракетный ускоритель РУ-1. В самолете летели двое - сам главный конструктор ускорителя как инженер-экспериментатор и летчик-испытатель Александр Васильченко. Взлет прошел нормально, но на высоте 7 тысяч метров при включении ракетного ускорителя вдруг произошел взрыв, и у самолета оторвало хвост. Васильченко чудом посадил машину.

О том, что случилось в небе, мы попросили рассказать Григория Александровича Васильченко, сына заслуженного летчика-испытателя СССР, полковника, Героя Советского Союза Александра Григорьевича Васильченко.

- Тогда мне было лет двенадцать и очень хотелось узнать от отца, что же произошло. Но об аварии он упорно молчал. Однако я хорошо запомнил разговор папы с известным казанским хирургом, профессором Иваном Владимировичем Домрачевым, который буквально воскресил отца. Как только отцу стало легче, он начал снова собираться в полет. Домрачев ему говорит: «Саша, ну что ты так хорохоришься, куда тебя несет?! К нам в госпиталь тебя на двух носилках принесли, мы тебя собирали по кусочкам. Правда, схемы у нас не было, поэтому собирали, как получится…» «Да нормально получилось!» - ответил отец.

Спустя несколько лет, уже после гибели папы, я расспрашивал тех, кто встречал тогда горевший самолет. Они рассказывали, что по всем законам физики машина не могла приземлиться. Это невозможно, но Васильченко удалось! Папа был весь поломан. Королеву повезло больше - он получил ожоги, ранения осколками, но был в сознании.

Новость об аварии дошла до Сталина. Он приказал, чтобы Королева близко не подпускали к таким полетам. Тогда в испытаниях ускорителя начал принимать участие ведущий инженер-испытатель Дьяконов.

…В августе 1946 года ОКБ-16 переехало в Москву. Казанский период истории конструкторского бюро и Королева закончился. Началась эра освоения космоса.