«Разящие лучи - о, это страшнее катюш!»

На фронте я с июля 1944 года. Должность моя - наводчик 76-миллиметровой пушки в одном из полков прославленной 3-й Ударной армии, водрузившей в конце войны Знамя Победы над поверженным фашистским Рейхстагом. Боевое крещение принял под Тарту, в Прибалтике.

Попав на 1-й Белорусский фронт, мы сразу почувствовали, что обстановка круто изменилась. В своей книге «Наступает Ударная» бывший начальник оперативного отдела этой армии генерал-лейтенант Георгий Семенов вспоминает:

«Оказавшись на главном направлении боевых действий, где страна сосредоточивала основные усилия, мы сразу ощутили, какова разница между прежним и новым положением армии. Теперь нам щедро давалось все: вооружение, техника, боеприпасы. И главное - люди. Армия получила пополнение - 30 тысяч солдат и офицеров. Раньше мы не могли даже помышлять об этом. В короткий срок численность каждой дивизии была доведена до 6000 - 6500 человек. 3-я Ударная превратилась в полнокровный, хорошо оснащенный боевой организм. Все наши заявки рассматривались в высших инстанциях в первую очередь».

Итак, мы на главном направлении Варшава - Берлин. Помнится, как в ночь на 14 апреля 1945 г., оставив тягачи-автомашины на правом берегу, мы на конной тяге переправились со своими пушками на левый берег Одера по жидким понтонным мостам под непрерывным обстрелом врага и заняли свои позиции на Кюстринском плацдарме. Вскоре по имеющимся трем понтонным мостам форсировали Одер и другие части и соединения нашей армии, в т.ч. танки и тяжелая техника. Личный состав войск и техника зарылись в землю и ждали своего часа как огнедышащий вулкан. Сознавал ли враг в эти дни свое безвыходное положение? Игнорируя действительную обстановку, немецкое командование любыми путями стремилось внушить своему народу и армии, что есть еще возможность отразить ожидаемое наступление русских и таким образом избежать окончательного разгрома Германии. «Оборонять столицу до последнего человека и последнего патрона!» - гласил приказ нацистским войскам.

Таким образом главари фашистской Германии обрекали своих солдат и мирное население на многочисленные напрасные жертвы, а также большие потери со стороны наступавших советских войск.

Но уже ничто не могло спасти гитлеровцев от разгрома. Час пробил, и огнедышащий кюстринский вулкан взорвался.

Взорвался он 16 апреля 1945 г.

Случилось, как в той песне об артиллеристах: «...И сотни тысяч батарей за слезы наших матерей, за нашу Родину - «Огонь, огонь!» Было еще темно, когда загрохотали тысячи орудий и минометов. Снаряды моей пушки также являлись частицей небывалого шквала огня, обрушившегося на позиции врага на Зееловских высотах. Стрелял я беспрерывно в течение 25 - 30 минут. Плотность артиллерийского огня была настолько большая, что откат пушки становился более тяжелым и медленным, а со ствола местами отлетала краска из-за перегрева.

Примерно в 3 ч. 30 мин. по берлинскому времени мы заметили вертикальный луч прожектора - тут же мощнейший поток света направился в сторону врага. Это было какое-то чудо, что-то сверхъестественное. Вначале мы даже перепугались, приняв это за конец света. Как тут не растеряться: свет был такой сильный и яркий, что хоть иголки собирай, позиции врага как на ладони. Через минуту мы вышли из оцепенения, поняв в чем дело. Оказывается, впервые в истории войн был применен такой метод успешной боевой операции, как свет.

И действительно случилось чудо: направленные на вражеские окопы яркие разящие лучи 140 мощных зенитных прожекторов сразу же деморализовали и подавили гитлеровцев на передних позициях. А на ярко освещенные вражеские позиции двинулись танки и пехота, артиллеристы же перенесли огонь своих орудий вглубь, на вторые позиции.

Залпы тысяч орудий, минометов и катюш были столь сильны, что сметали все живое с передних позиций врага.

Оставшиеся в живых гитлеровские солдаты, взятые нами в плен, вздрагивали и, заикаясь, говорили:

- Огонь вашей артиллерии был так силен, что в первые же минуты боя в окопах нашей передней линии не осталось почти ни одного солдата. Снаряды перепахали все, что было приспособлено к обороне!

- Наша оборона не могла выдержать такого адского огня. Мы были ослеплены вашим новым оружием! Разящие лучи - о, это страшнее катюш! - признавались пленные солдаты.

Через несколько часов стало известно, какое ошеломляющее впечатление в стане врага произвела эта ночная атака при свете 140 прожекторов.

Командир фашистской дивизии, занимавшей оборону западнее Кюстрина, сообщал по радио в штаб 9-й армии:

- По нашим позициям открыт адский огонь. Связь с полками потеряна. Во многих местах полыхает непонятный мощный свет. Миллиарды свечей. Что такое - объяснить невозможно. Может быть, это новый вид советского оружия...

По данным командующего артиллерией 1-го Белорусского фронта генерал-полковника Казакова только в первый день наступления артиллеристы сделали 1236 тысяч выстрелов. На голову врага обрушилось почти 98 тысяч тонн металла.

Такой огонь, конечно, перепахал все, и на переднем крае противник организованного сопротивления не оказал. Луч действительно потряс всю оборону врага. Но затем, оправившись от потрясения, гитлеровцы стали драться с ожесточением. Начались упорные и кровопролитные бои.

Но ничто и никто не мог уже остановить наступление на Берлин советских войск. Неся значительные потери в живой силе и технике, советские войска шли на запад, к Берлину.

На рассвете 21 апреля бойцы нашей 3-й УА первыми из советских войск вошли в Берлин, на его северо-восточную окраину.

КВ
Лента новостей