Фото предоставлено театром имени Г.Камала
Случайность, ставшая судьбой
- Венера Ильдусовна, честно: в детстве вы мечтали о театре?
- Нет, конечно (Смеется. - Прим. автора). Это все случайность. Мне позвонила тетя и сказала: «В театре Тинчурина есть вакансия заведующей билетной кассой». Я пришла и сразу предупредила: «Я ничего не умею». Мне ответили: «Мы тебя научим».
- И вы согласились?
- А что оставалось? Это был сложный для всех нас 1991 год. А тут работа - на полтора года (женщина с этого места уходила в декрет). Подумала: «Ладно, хоть на полтора года буду устроена». В итоге в театре Тинчурина я проработала 11 лет, потом уволилась по семейным обстоятельствам. А после, в 2004 году, меня пригласили в театр Камала.
- В 19 лет - и сразу заведующей? Не страшно было?
- Очень страшно! Нужно было подготовить билетные книжки. Вы представляете? Их надо было полностью проштемпелевать: название спектакля, дата, цена, ряд, место. Каждый элемент - отдельной печатью, а в месяц таких билетных книжек не менее 25 штук, плюс еще выездные, гастрольные спектакли. Приходилось даже брать их домой и штамповать после работы. А что делать? Я же не могу подвести людей.
Каждое рабочее утро начиналось с проверки остатка непроданных билетов в кассе и составления отчета. В конце месяца - проверка отчетов распространителей, кассы и составление общего отчета. И все это вручную, у меня тогда не было компьютера.
Кассиры тоже смотрят спектакли
- Сейчас это кажется страшной архаикой. Что было самым сложным?
- Делить билеты между распространителями. У нас тогда было 13 уполномоченных! Каждому нужно поровну, чтобы и впереди места были, и посередине. Я меняла распределение каждый месяц, чтобы никому не было обидно.
А еще у нас не работал калькулятор. Он был - «Электроника», от сети. Но не работал. И мне выдали… счеты. Это было весело.
Когда в 1993 году появились австрийские самонаборные печати и штампы - раз, и все готово, это был прорыв! Такие печати теперь раритет. Но настоящий праздник случился в 2012 году, когда театр им. Г.Камала первый в Республике Татарстан перешел на электронную билетную систему. К тому моменту я уже поработала в системе онлайн-касс и знала, что это такое. Когда меня позвали обратно в театр, сказала: «Я согласна, но только если не надо будет печатать билеты вручную». Мне ответили: «Мы переходим на электронную билетную систему».
- Сколько билетов сейчас продается онлайн?
- Почти все. Но есть и те, кто приходит в офлайн-кассу. Не все люди в возрасте, например, разбираются в интернете. Им нужно, чтобы показали рассадку зала, рассказали, посоветовали.
- А реально купить билет на завтра?
- Нет. Даже на месяц вперед - уже не лучшие места. Наш сайт очень раскрученный. У театра есть абсолютные хиты. «Ситцевая свадьба», например. В марте прошлого года я специально засекла время: после старта продаж билеты разлетелись за 17 минут. Абсолютный рекорд.
- Вы требуете, чтобы ваши кассиры ходили на спектакли?
- Обязательно. Да они и сами с удовольствием смотрят наши спектакли, уговаривать никого не нужно. Если кассир не видел спектакль, как он сможет его предложить? Он же видит человека, слышит его голос, понимает, что ему подойдет: драма, комедия, лирика.
Как изменился зритель за 30 лет
- Для чего русскоязычные зрители идут в татарский театр?
- Им интересна татарская культура, наши артисты. А играют у нас лучшие актеры. Я не знаю, как еще сказать. Восхищению нет предела.
- Есть разница в предпочтениях?
- Татары, конечно, больше любят нашу классику, татарские пьесы. А русскоязычные идут на любые наши спектакли. Им все интересно.
- Как изменилась публика за 30 лет?
- Зритель вырос, стал очень требовательным. Спектакли у нас такие, что заставляют думать. Ты выходишь и не просто напеваешь песенку. А размышляешь: «Могло бы все сложиться иначе? А если бы герой поступил по-другому?» Это откладывается в голове. И еще очень много молодежи ходит в театр, это радует.
Опоздания и «Пушкинская карта»
- Вы общаетесь с режиссерами? Прислушиваются?
- Нет, что вы. В творчество я не лезу. У нас есть профессионалы. Мое дело - билеты.
- Но работа в театре накладывает отпечаток?
- Конечно! Когда узнаю про премьеру, я завожу мероприятие в систему и уже жду. Хочется скорее посмотреть. Что они сделали? Кто в главных ролях? Как сыграют? Я смотрю уже не просто как зритель. Я думаю: «Вот в этой части зала билеты можно сделать подешевле».
- Часто ли возникают конфликты с опоздавшими зрителями?
- Публика у нас интеллигентная, умная. Но всякое бывает. После третьего звонка мы не пускаем - это написано на обратной стороне билета. Но люди все равно пытаются пройти. Некоторые начинают: «Вы не понимаете, с кем связались!» А мы связались с людьми. Вы - два человека в дверях. А в зале - сотни зрителей и артисты на сцене. Им открывающиеся двери и свет из коридора мешают. Мы предлагаем: займите свободные места на балконе, а после антракта спуститесь на свои места. Но конфликты бывают.
Зрители, миленькие, приходите, пожалуйста, на спектакли вовремя! За час до спектакля мы уже пускаем в фойе. Пейте кофе, фотографируйтесь, гуляйте по театру.
- Как у вас обстоят дела с «Пушкинской картой»?
- Государство дает молодым людям от 14 до 22 лет 5000 рублей в год на посещение театров, музеев, выставок. Государство заплатило, чтобы вырастить умного гражданина, чтобы молодежь ходила в театры. Если бы мне сейчас дали 5000 рублей на культуру, я бы все музеи обошла. Но мне уже не положено. А у молодежи есть такая возможность - это же песня!
Хочется предупредить: уважаемые владельцы «Пушкинской карты», не передавайте, пожалуйста, ваш именной билет третьим лицам. В театре им. Г.Камала на входе в зал установлены терминалы, и при считывании уникального штрих-кода, если билет куплен по программе «Пушкинская карта», на экране появится надпись «Данный билет куплен по льготной программе. Требуется активация. Просим пройти на ресепшен». Администраторы по программе смотрят ФИО владельца карты и сверяют с представленными документами, и, если все сходится, то зритель пройдет на свои места.
- Боретесь с перекупщиками?
- У нас ограничение - не больше восьми билетов в одни руки. Но у перекупщиков много карт, друзей и знакомых. Мы мониторим сайты. Самое печальное - люди покупают, приходят: «Мы купили по объявлению. Посмотрите, эти места вообще существуют?» У нас официальные источники - сайт театра Камала и крупные онлайн-кассы. Все! Других нет. Не поощряйте перекупщиков, пожалуйста.
«Мы как семья»
- Случались в вашей работе трудные периоды?
- Прошлый год из-за переезда театра в новое здание был сложным. Стресс огромный. Новая логистика, новые схемы продаж, новые залы - надо привыкать. Плюс старый театр закрывается. Там столько воспоминаний, столько жизни… Но мы справляемся. Потому что театр - это не стены. Это люди. А люди у нас хорошие. И зритель останется. Спектакли-то те же, артисты те же. А здание новое просто замечательное, оно уже стало родным.
Знаете, театр - это счастье. Я прихожу на работу, все улыбаются, здороваются по-доброму, искренне. Мы как семья. Дети артистов на моих глазах выросли. Маленькие были, а теперь уже взрослые дяди и тети. С теми распространительницами, с которыми мы начинали, до сих пор созваниваемся: «Как здоровье? Как внуки?»
- Тяжело расставаться?
- Мы не расстаемся. Они просто становятся зрителями. Приходят в театр, мы видимся, обнимаемся. Потому что театр - он не про работу. Он про жизнь.
