Личная жизнь и бывшие женщины

Я у Сергея восьмой год в сторожах. Он тогда только строиться начал, я на этой стройке работал, а потом так и остался. Сторожу помаленьку, по хозяйству чего пособлю. Жить он мне определил в домике на заднем дворе - комната да кухонька маленькая, ну, удобства там есть. Мне хватает. Чего бобылю еще желать-то?

Одному пить никак нельзя, спиться можно. А когда вдвоем, так то компания уже! А в компании можно и выпить, и поговорить по душам. Вот только говорил все больше Серега, я что, я только слушал.

Не, он Ольгу не хаял, порядочный он в этом смысле мужик. Ну, ушла она от него, переживал, конечно, но не ругал ее, нет. Боялся только, что с дочкой видеться не даст.

Но Ольга его хитрющая бабенка. Она ж его характер вызнала, пока с ним жила, вот и начала им вертеть и апосля развода. Вот потому и позволяет часто видеться им. А он на радостях и открывает кошелек по первой ее просьбе. То покупает бывшей своей тряпку новую, то путевку оплачивает, то так деньжат подкинет.

Да и Даша у него непростая растет. Ластится, как котенок, да только коготки у нее, как у мамочки, заточены под денежки исправно. И выцарапать у папы любящего пару тысяч рублей иль мобильник новый для Даши раз плюнуть. Бочком прижмется, обнимет отца и начнет мурлыкать, что старый телефон ей надоел, что подружке папа купил новый, а она со старым ходит. Телок Серега, ну что тут скажешь?! Размякнет да и купит еще навороченней ей телефон-то. А зачем? Все равно через неделю-другую она его иль потеряет опять, не раз уж теряла, иль какую новую дорогущую присмотрит себе модель.

Время прошло, и стал Серега с барышнями приезжать домой. Барышни все молоденькие, красивые. Пить перестал, начал одеваться по-другому - короче, почуял свободу мужик. Да только не он один свободу-то эту почуял. Не дают Сереге житья-то бабы его - Ольга да Дашка.

Бывшая его сразу чухнула, что теперь кошелек-то он делит не только с ней. И что удумала-то, баба хитрая, не сама ж стала мешать Сереге, а через дочку. А Даша-то тож хороша, пусть маленькая, пятнадцатый год ей, но сущность свою стервозную проявила моментом.

Ездила к Сергею одна тут, Вика. Ниче бабенка, все при ней - и фигура, и голос, и уважительная. Меня по имени-отчеству звала. Но Даша тут как тут. Как раз каникулы были, она и перебралась к папе. Раньше-то все каникулы в городе проводила, там у нее подруги, кинотеатры всякие. Сколь ее Серега ни звал: приезжай, мол, доча, покатаемся на лыжах, елку во дворе нарядим, но все ей некогда было. А тут и звать не пришлось. Мигом примчалась! Вот тут и началось! Куда Даша хочет - туда и Серега едет да и Вику с собой тащит. Той, ясно дело, не нравится, да только разве она что изменить может? Ни на минуту не оставляла их одних девчонка. А тут еще Серега предложил Вике перебраться в гостевую спальню: мол, неудобно, ребенок в доме. Тут Вика не выдержала, собралась да и уехала. А через день и Даша уехала. А что ей? Выжила тетку, дело сделано.

А потом появилась Настя. Домовитая, прям засиял с ней дом. Но и Даша тут как тут. Настя приготовит ужин, а Дашка через полчаса стонет - живот у нее крутит, тошнит якобы, отравление разыгрывает. Настя переживает, а Серега перед дочкой суетится, на подругу косо поглядывает. Как-то ночью перебила всю посуду с полки, порезалась. На шум прибежали Серега с Настей, а она рыдает: «Вся посуда переставлена, не так стояла, вот и упало все. Я порезалась». Настя тоже долго не задержалась, уехала со слезами. По ней Серега тож переживал сильно, но Дашка ему скучать не дала. Вертелась рядом, уговорила его съездить с ним и с Ольгой куда-то на острова какие-то, Канары, что ли...

А вот с Ириной Даша совсем по-свински поступила. Ирина-то дамочка умная была, все ухищрения девчонкины сразу просекла. И не реагировала на них. Хочет Даша громко музыку послушать, когда Ирина по телефону разговаривает? Ирина уходит говорить на улицу. Но потом Даша не может включить свою музыку - Ирина отрезала провода. Не нравится еда, которую приготовили? Не ешь, вон бомж-пакеты лежат, кипяток в чайнике. Серега меж ними метался, пытался сгладить все. Но как-то Дашка добралась до Ирининого ноутбука и стерла что-то там важное дюже, нечаянно якобы. Ирина скандалить не стала. Собралась и ушла. Дашка примолкла, быстренько смоталась к маме, пока Серега не психанул.

А тот опять запил. Хотел я было ему сказать, что понапрасну он дочери такое позволяет да на бывшую свою столько денег тратит. Перекрыть им скважину денежную надо, может, тогда присмиреют. Да и Дашу не мешало б выпороть пару раз. Но кто я? Так, сторож, работник наемный, чужой человек. Разве могу ему советы давать? Да и не примет он их, я знаю.

Мне-то со стороны видно все, пусть и не все слышу я, об чем говорят хозяева. Да только мое дело маленькое - мети себе да помалкивай. Только противно смотреть, как две зубастые щучки из хорошего мужика все соки тянут, сделали Петрушку-клоуна. Привязали к нему нитки и дергают по очереди: «Дай денег, дай!» Лишний раз улыбнутся, Дашка приласкается - и Серега растаял. Да не видит только он, что не позволяют ему его бабы новую семью завести, детей народить. Ольге сразу станет меньше денег давать. Ну, совсем, конечно, он ее не кинет, но про Канары ей придется забыть, на работу устроиться. А Дашка боится, что наследством с кем-нибудь делиться придется. Так она пока у Сереги единственная дочь, наследница! Вот и следят обе хищницы, взрослая и маленькая, чтоб их ходячий кошелечек-папа не вышел из-под контроля, чтоб не кончился фонтанчик денежный.

Эх, поймет ли только Серега?..

КВ
Лента новостей