Приговор на двух листочках

Белый конверт словно магнитом притянул к себе всю тяжесть земную. Всего-то два листочка... Но от них должна рассыпаться сложенная по кирпичику жизнь Наташи.

Вернулось! Бумерангом вернулось ее прошлое. И разрушит теперь все, что у нее есть. Все правильно. За ошибки нужно платить. Вот и присудили Наташке «алименты на содержание ее несовершеннолетней дочери в размере 25% от всех видов заработка».

...Разве от хорошей жизни сбежишь из семьи? Отец пил все время. Пил сам, приучил пить и мать. На кухне вместо кастрюль с супом и макаронами – пустые бутылки и тараканы. В комнате продавленный диван и матрас на полу, где спала Наташа. Где водка – там и драки. Собутыльники отца не раз в пьяном угаре начинали выяснять отношения. И школьнице было не до уроков. Да и какая школа? Одета беднее всех. Иногда девчонке казалось, что ее одежда насквозь пропахла неудачей и нищетой. Ее голодные глаза жадно смотрели на аппетитные булочки и треугольники в школьной столовой, но мать на собрания Наташа никогда не звала – стыдно.

Никому не было до нее дела. Подруг нет, родни тоже. Да и какая родня у нее в этом городе, где все жители в свое время приехали на стройку века – строили автогигант великой страны. Молодые, задорные, оторвались от семей, чтобы построить автозавод. Построили… Только рухнула страна в одночасье, перестали платить зарплату. Кто смог – тот выжил. А нет – вот так, как ее папка и мамка, спились.

Бывшая одноклассница помогла устроиться на работу в ночной ларек. Сутки работаешь – двое отдыхаешь. Если деньги спрятать хорошо – родители не найдут и не пропьют. Можно купить себе новую юбку. Но только надо ее постоянно носить, иначе продадут и пропьют.

Когда Ильяс впервые подмигнул ей, Наташка не поверила. Показалось!.. Зачем она ему нужна? Одета кое-как, всех дичится, неприветливая. Но уже через пару недель от счастья не ходила, а просто летала над землей. Фантик от конфетки, которую он ей принес, Наталья хранила как колечко драгоценное, рядом в шкатулке лежали и билеты в кино, куда парень пригласил девушку на втором свидании.

Некому было предостеречь. И когда ее затошнило по утрам, а потом вдруг теплой рыбкой качнулась волна в животе, не сразу поняла, что происходит.

- Ой, девка! Да у тебя ж все 20 недель! Ты замужем? – врач растерянно смотрела на помертвевшую Наташу.

- Нет, - белые губы еле разомкнулись.

- Аборт делать никто не станет - срок большой. Придется рожать. Уж шевелиться должен ребеночек. Ты шевеление чувствуешь?

- Да, - глаза незримо смотрели в одну точку.

Ильяс уехал еще месяц назад. Сказал, погостит у родни недельку-другую. Но она поняла, что он не вернется.

В роддом ее увезли с работы, из того самого ларька. Боль, которая сопровождала рождение дочери, еще больше замкнула Наталью в себе. Она никак не отреагировала на слова: «Мамаша! У вас дочка!» - только отвернулась к стене.

Уговаривали ее в роддоме всем медперсоналом. Но Наташка написала заявление о переводе ее новорожденной дочери в дом малютки. Забрала свои документы и ушла, так ни разу и не покормив девочку грудью. Из роддома она сразу отправилась на автовокзал, чтобы уехать в другой город, в другую жизнь.

И вот теперь бумерангом вернулось ее прошлое. Думала, что в миллионной Казани она забудет былое, что никто и ничто не сможет напомнить ей грязную квартиру родителей и тот день в июне, когда она поставила свою подпись под тем заявлением.

Но два листочка из белого конверта оповестили, что пришло время платить по счетам…

Ей казалось, что дом станет теперь песчаным. Рассыплется от ветра, исчезнет навсегда! И не будет в нем больше Сергея, мужа, он уйдет наверняка, узнав обо всем. И только маленький Мишка-сын останется как напоминание о том, что было и у нее когда-то счастье.

Вспоминала ли она о девочке? Бывало. Особенно часто стала думать о ней, когда носила в себе Мишаню. Но как рассказать мужу о том, что совершила когда-то давно? С тех пор прошло почти десять лет. Наташа уже 6 лет как замужем, Мише 4 годика. Жизнь наладилась, есть работа, квартира, машина, весной Сергей собирается купить дачу, чтоб ребенку всегда можно было свежих ягод и овощей с грядок набрать, чтоб свежим воздухом дышал. Но теперь каждый месяц из ее зарплаты будут вычитать четверть «на содержание несовершеннолетней дочери вплоть до ее совершеннолетия», - вновь и вновь перечитывала она строчки. И дело, конечно, не в деньгах.

Зажмурив глаза, Наталья протянула мужу белый конверт с двумя листочками ее приговора. Голос внезапно сел. Она еле слышно смогла рассказать обо всем мужу.

- Собирайся! – резко сказал Сергей.

- Куда? – Наталья решила, что он выгоняет ее из дома. Что ж, поделом! Но куда она пойдет на ночь глядя? Может, муж позволит переночевать, а утром она уйдет навсегда, как тогда?

- В детдом! Поехали! С Мишкой моя мама посидит. А мы поедем за дочерью!

Уже в машине он, молчавший все время, спросил ее, не глядя в глаза:

- Как хоть зовут-то дочку?

- Ольгой, - заплакала Наташа.

Через несколько дней, когда они втроем вернулись в Казань, Сергей легонько подтолкнул в спину девочку:

- Оль, да проходи ты! Это же твой дом! Не стой на пороге, вон там твоя комната. А это Мишка, твой братик! Мишка, смотри, мы тебе привезли старшую сестру! Ее Олей зовут! Поздоровайся с сестрой, Мишка! Ты же мужик!

Маленький мужик Миша радостно пробасил:

- Пиет, Оя!

Наташка плакала, уткнувшись в спину Сергея. Мостик над ее пропастью был построен. А дом остался прочной и надежной крепостью.

КВ
Лента новостей